Греки александрийского периода

Вместе с солдатами Александра Македонского в завоеванные страны Передней и Средней Азии, Египта широко проникли греческая наука и культура. В устье Нила победитель основал огромный город, лежавший на перекрестке важных торговых путей между Южной Европой и странами Востока. Когда империя Александра распалась, эллинистический город стал столицей египетской династии Птолемеев, известных своим покровительством научным исследованиям.
К III веку до нашей эры Александрия стала известным центром, где процветали математика и астрономия, физика и техника, история, литература и различные естественные науки. Здесь появились богатые ботанические и зоологические сады. Здесь существовала знаменитая Александрийская библиотека с ее книжным богатством — 700000 рукописных свитков и не менее знаменитый музей, где работали математик Эвклид, геометрию которого вы проходите в школе, Архимед, открывший многие законы механики и физики, создатель первого планетария с движущимся небесным сводом.
Вам хорошо знакомо слово «музей», в Александрии оно звучало как «мусейон» и означало учреждение. Музей одновременно был и академией и университетом, где трудились и преподавали лучшие ученые того времени, где царило стремление к конкретному знанию. Не удивительно, что именно александрийская школа приступила к опытному изучению человеческого тела путем его анатомирования.
Свершилось! Наконец-то был преодолен вековой религиозный запрет. Открывалась перспектива без опасений заняться изучением человеческого тела, практически еще неизвестного медикам. Впереди замаячила увлекательная идея: построить систему медицинских знаний на научной основе.
Когда мы говорим о крупнейших врачах того времени — первой половины III века до нашей эры, — то называем имена Герофила и Эразистрата. Два крупнейших врача этой эпохи не были единомышленниками. Герофил, придворный врач самого императора, последователь идеалистической философии Платона, занялся анатомическими исследованиями, чтобы найти душу, будто бы управляющую телом, и доказать истинность теории своего учителя. Сам Платон считал, что здоровье и болезнь в человеке определяются сверхъестественным началом, его божественной душой, поэтому лекарства, по его мнению, не имели никакого значения: их заменяли обряды, божественные гимны, музыка.
В поисках души Герофил сделал немало полезного. Он мастерски описал три известные ныне мозговые оболочки, установил различие между мозжечком и полушариями большого мозга, исследовал строение продолговатого мозга.
Он изучал первую кишку, примыкающую к желудку. Из-за длины, равной поперечному размеру двенадцати пальцев, Герофил назвал ее двенадцатиперстной. Он впервые составил описание печени человека. До этого врачи судили о ней по печени животного.
Много внимания Герофил уделил пульсу и видел его природу в деятельности сердца, в особенностях его сокращений. С помощью водяных часов Герофил исследовал пульс в самых разных условиях, установил его свойства — наполнение, частоту, силу и ритм по отношению к различным болезненным явлениям.
Но нашел ли Герофил место, где обитает душа? Он искал ее в головном мозгу. Здесь внимание анатома привлек нижний угол ромбовидной ямки, которую Герофил назвал «писчее перо». Он решил, что именно здесь скрывается мыслящая душа.
Эразистрат был сторонником философа-материалиста Демокрита. Он не признавал существования души. Как и Герофил, он тоже исследовал мозг. Открыв несколько отходящих от него нервных стволов, Эразистрат высказал предположение, что именно мозг, а не душа руководит движениями человека.
Ему же принадлежит гипотеза, которая окончательно подтвердилась много веков спустя, уже в эру исследований с помощью микроскопов: разветвление кровеносных сосудов достигает размеров, не видимых простым глазом.
На трупах людей и в опытах с животными Эразистрат изучал функции пищеварения, описал клапаны сердца. Он различал двигательные и чувствительные нервы, наблюдал перистальтику желудка.
Если древние врачи не знали точного анатомического строения внутренних органов человека, то еще меньше представляли они особенности их работы. Но и в этой непознанной области Эразистрат первым высказал ряд верных предположений, хотя они и не помешали ему, подобно многим медикам последующих поколений, объявлять ненужным тот орган, значение работы которого оставалось неясным. Таким образом Эразистрат «расправился» с селезенкой.
Работы александрийцев стоят у начала анатомических и физиологических исследований человеческого организма. Эти первые, еще разрозненные, а частью и ошибочные анатомо-физиологические сведения нуждались в уточнении, дополнении и дальнейшем развитии.
У Герофила и Эразистрата были свои ученики, но среди них не оказалось никого, кто бы достойно продолжил труды учителей.
Такой человек родился четыреста лет спустя. Это был римлянин, звали его Клавдий Гален. «Дивиниссимус», божественнейший Гален, каким он стал для многих поколений медиков. Клавдий Гален, который многое сделал для развития медицины и, сам того не ведая, помог задержать ее движение на добрых четырнадцать столетий.