Хорошо ли было в «Божьем доме»?

Страницы: 1 2

Если прибегнуть к современной терминологии, то Амбруаз Паре руководил хирургическим отделением главной парижской больницы «Божий дом». Так же называлась больница и в другом французском городе — Лионе. Откуда происходили эти названия?
Древний мир не знал больниц, не знал госпиталей, как не знал он еще и эпидемий, свирепствовавших в средневековом обществе. Во времена Гиппократа и Галена врачебная помощь чаще всего не выходила за семейный круг, хотя зародыши больничной организации у греков можно усмотреть в их лечебницах, созданных при святилищах Асклепия, у целебных источников. Но храмы не могли приютить страдальцев. Люди оставались в них недолго: пока не совершали жертвоприношения, не возносили молитвы почитаемым богам. Если сам больной не мог идти в храм, это делали за него родственники и друзья.
У римлян существовали специальные помещения для раненных во время походов, для рабов, нуждавшихся в медицинской помощи. В какой-то степени они и были прообразами будущих больниц.
Защитники христианства гордятся тем, что первые больницы созданы под покровительством церковных деятелей. Древнейшая из них относится к 372 году. Она устроена неподалеку от главного города Каппадокии, римской провинции в восточной части Малой Азии.
В течение XI—XIII веков церкви пришлось строить немало приютов на пути следования крестоносцев, особенно при их возвращении на родину. Воинственные дети Христовы, везущие на распродажу килограммы «святой» земли как идеальную защиту от чертей, оказались переносчиками многих заболеваний и источником многих эпидемий, особенно такой ужасной болезни, как проказа.
Греческое название проказы «лепра», отсюда лепрозории, специальные места, куда изгонялись на жительство и мучительную смерть несчастные прокаженные. Лечить это заболевание не умели, люди знали о нем только из рассказов Библии, почему и дали ему название «божественной болезни». На страницах священных книг от нее избавлялись сверхъестественным путем, по воле бога, и тысячи прокаженных, изгнанные из городов и отпетые церковью как мертвые, тщетно молили всевышнего совершить над ними чудо исцеления.
Девятнадцать тысяч лепрозориев пришлось организовать христианской церкви в XII—XIII веках — по этой цифре можно судить о размере эпидемии «божественной болезни».
Можно ли назвать христианские больницы больницами? Скорей всего, нет. Это были своего рода приюты для стариков и калек, для странников, идущих в «святые места», для купцов, путешествующих по своим торговым делам. Они не могли стать центрами развития медицины своего времени И усовершенствовать врачебное дело. Даже появление в христианской церкви многочисленных монашеских организаций, или орденов, как их называли, посвятивших себя и уходу за больными, не вызвало существенных перемен. Как того требовало религиозное учение, прежде тела лечили душу. Сестры и братья милосердия в монашеских одеждах ревниво следили за тем, чтобы их подопечные успевали совершить все религиозные обряды, необходимые верующему.
Современный французский писатель Морис Дрюон в своей серии исторических хроник воссоздает картину больницы, куда после кораблекрушения попал один из персонажей книги «Яд и корона».
«Главная мужская палата была не меньших размеров, чем неф (так называется часть церкви от входных дверей, покрытая сводами) в кафедральном соборе. В глубине возвышался алтарь, где каждый день отправляли четыре службы, а также вечернюю и читали на ночь молитву... Братья милосердия в коричневых рясах с утра до вечера сновали по главному проходу: дела духовные были тесно связаны с делами мирскими, пению псалмов отвечали хрипы и стоны, запах ладана не мог заглушить запаха гангрены... Надписи, выведенные огромными готическими буквами прямо на стене, над изголовьем постелен, поучали больных и немощных, напоминая, что христианину более подобает готовиться к кончине, нежели надеяться на выздоровление».