Новый этап

Пирогов приехал в Дерпт, вооруженный только книжной ученостью. Тем удивительнее оказались его успехи, достигнутые в практической хирургии и анатомии. «Врач-неанатом не только бесполезен, но и вреден» — этот наказ он запомнил хорошо. Но Пирогов самоотверженно изучал эту науку не ради нее самой. Он не ограничился тем, что узнавал устройство человеческого тела.
Пирогов соединил анатомию и хирургию, и, если бы он больше ничего не сделал, одного этого было бы достаточно, чтобы в истории медицины его имя стало вехой, отделяющей один рубеж ее развития от другого.
Но не думайте, что это просто: бери две половинки и составляй из них целое.
Хирургическая анатомия Пирогова — новый раздел медицины, на разработку и утверждение которой у ее творца ушла вся жизнь.
Первый шаг в этом направлении он сделал уже в 1829 году, когда сдал на конкурс свое сочинение «Что наблюдается при перевязывании крупной артерии?». Отвечая на вопрос, молодой Пирогов приводит обширные данные экспериментальных исследований на животных; они проверялись и окончательно утверждались в операционной. Ценность этого сравнительного метода Пирогов понял уже в Дерпте и остался верен ему навсегда.
Знакомство с печатными трудами авторитетных хирургов не удовлетворяло Пирогова. Они не считали нужным описывать строение, положение тех органов, которые подвергались операциям. Он же убеждался в том, что знать это необходимо. Хирург должен досконально знать путь, который прокладывает в теле больного его нож. Он должен иметь на этом пути свои топографические приметы, чтобы не сбиться с безопасной дороги.
И даже когда она приведет его к цели — пораженному органу или сосуду, — лучше проведет операцию тот, кто имеет точное представление об их величине, форме, взаимном расположении.
Анатомическая обоснованность любой операции — эта проблема номер один вошла в медицину вместе с Пироговым.