Почему утро вечера мудренее?

Особняком стоит еще одна очень интересная группа снов — так называемые творческие сновидения.

Иногда школьники рассказывают: решал задачу перед сном — ничего не получалось; заснул — решил, утром оставалось только записать решение. Вспомним книгу Н. Гарина-Михайловского «Детство Темы». Потерял Тема свою собаку Жучку. Искал ее везде, но найти не мог. Огорчился, заснул в слезах. Вдруг видит сон: его Жучка сидит на дне старого высохшего колодца. Проснулся, побежал туда — и нашел свою собаку. Иногда ученые делают во сне открытия. Особенно почему-то везло химикам. Известный немецкий специалист Кекуле никак не мог понять строения молекулы бензола. Было установлено, что она представляет собой цепочку из 6 атомов углерода, с которыми связаны 6 водородных атомов. Однако структурную формулу бензола Кекуле не мог построить — не сходились валентности. Помогло сновидение. Змейка из 6 атомов углерода, танцевавшая перед внутренним взглядом ученого и днем, и ночью, однажды во сне вдруг ухватила себя за хвост — кольцо замкнулось. Это и было решением задачи. Выявилось наличие нового класса химических соединений — циклических углеводородов. Впрочем, в области химии далеко ходить за примерами не надо. Замечательный русский химик Д. И. Менделеев именно во сне открыл окончательный вариант своей периодической таблицы химических элементов. До того таблица эта в разных вариантах все время преследовала его наяву и во сне, но решения не было. Иногда композиторы слышат во сне нужные мелодии. Жил в Италии 300 лет назад скрипач и композитор Тартини. Он увидел однажды во сне, что к нему является дьявол и просится скрипачом в оркестр. «А ты играть-то умеешь?» — «Послушай!» Берет дьявол скрипку, смычок и начинает играть замечательную мелодию. В то время Тартини сочинял сонату для скрипки и фортепиано и никак не мог найти темы для финала, заключительной части произведения. Мелодия, которую сыграл дьявол, представляла собой именно то, что требовалось. Тартини проснулся, записал ее, закончил сонату и дал произведению название «Дьявольские трели». Это — одна из лучших сонат Тартини.



Может быть, творческие сны представляют собой что-то необычное и содержат какую-то таинственную силу? Нет. Это — просто дополнительная работа мозга во время сна. Как всякая дополнительная работа, она и во сне может дать результат. Конечно, тут имеются большие помехи; посторонние сновидения искажают ход творческой мысли. Большей частью получается «абракадабра». Однако под сенью сна есть и моменты, способные содействовать творческому решению. Перечислим их.

Во-первых, если контуры решения наяву уже намечаются, мозг продолжает ту же работу, и ночь приносит лишь дополнительное время, которого не хватило днем. Тут труд во сне дает лишь количественную помощь творческому процессу.

Во-вторых, слабые сигналы, не привлекшие днем внимания или вообще лежащие под порогом наших ощущений, во сне усиливаются. Муха превращается в слона, и на нем оказывается возможным рассмотреть некоторые полезные детали. Факт или явление попадает как бы под увеличительное стекло, привлекает наше внимание и оказывает помощь в нахождении истины.

Здесь выплывает еще один аспект проблемы «мать — дитя». Может оказаться, что мать не просто упустила из виду имеющиеся у ребенка первые признаки начинающейся болезни. Мать, быть может, не только их не воспринимает, но и вообще не знает об их возможной связи с недугом. Какие-то слабые, подпорого-вые штрихи улавливаются ее зрением, слухом, откладываются в мозгу. В прошлом появление этих штрихов неоднократно сопровождалось болезнью ребенка. После ряда сочетаний образуется условная связь, и подобная картинка, всплыв, да еще в усиленном виде, во время сна, закономерно вызывает к жизни связанный с ним след — воспоминание о больном ребенке. Здесь мы сталкиваемся с проблемой интуиции как неосознанного опыта и с вопросом о роли подсознания в нашем творчестве, о чем в этой книге уже говорилось.

Все моменты, изложенные в этом втором и двух последующих пунктах, характеризуют уже не количественную, а качественную помощь сновидения творчеству, дают то, чего можно и не иметь наяву.



В-третьих, выявляется подчас информация, попавшая в мозг помимо нашего внимания, не осознанная наяву, но помогающая нам во время сновидения.

В-четвертых, во время сна преобладает образное мышление, бурно переплетаются различные впечатления. Могут иногда возникать такие причудливые комбинации следов, какие нам никогда не пришли бы в голову днем, а иногда именно они и решают дело. Для творчества нужна фантазия, а именно в состоянии сна она действует неудержимо. Сновидения — это безбрежное море оживших следов, где буйство фантазии подобно шторму в яркий солнечный день, шторму, дающему мириады сверкающих брызг.

В сонной фантазии могут закономерно взаимодействовать элементы интуитивного опыта и жизненных наблюдений. Разве случайно пушкинская Татьяна увидела во сне предстоящую ссору Ленского и Онегина? Во взаимоотношениях друзей уже наяву намечались заметные контуры будущего конфликта. Впечатлительная натура Татьяны уловила их. Слабые сигналы во сне ожили, усилились, интуиция скомбинировала их должным образом. Конечно, то, что погиб именно Ленский, совпало с явью случайно, но сам конфликт был спрогнозирован со значительной долей оснований.

Как видим, в сновидениях имеются не только помехи, но и пособники творчеству. Спору нет, вероятность решить задачу во сне и тут же проснуться, чтобы записать решение (иначе ведь и знать не будешь, что оно состоялось), очень мала, и на это едва ли можно рассчитывать с достаточной уверенностью. Если уж ложиться спать, не решив задачи, то в надежде не на это, а на то, что она будет решена утром, на свежую голову. Народная мудрость учит, что утро вечера мудренее. Между прочим, из сказанного ясно, что мудренее оно по двум причинам: и голова свежа, и может быть задачу мы решили ночью, в те 99 минут быстрого сна, о которых ничего не ведаем. Решение состоялось, лежит в мозгу, неизвестное нам. Однако когда мы снова начнем задачей заниматься, а готовое решение в мозгу есть, оно всплывет быстрее. Очень многие задачи и во сне, и наяву решаются в подсознании, и только готовый результат выбрасывается в сферу сознания, которая гордо им оперирует, даже не оценивая услуг подсознания. В сфере подсознания действует вычислительная машина мозга, обеспечивающая получение и выдачу «наверх», в сознание, нужных результатов. Ученые сегодня пользуются специальным приемом — загрузкой подсознания. С вечера задают себе несколько раз задачу и надеются, что она за время сна определенным образом продвинется вперед.