Восприятие удаленности

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Взрослые до известной степени могут «видеть» переменные, которые специфицируют удаленность, хотя они справляются с этой задачей не очень хорошо. Возможно, это происходит потому, что способность к восприятию этих переменных является продуктом длительного процесса развития или, напротив, потому, что привычка восприятия в терминах удаленности подавляет первоначальную тенденцию воспринимать проксимальные переменные, а не то, что они специфицируют. Обе теории получили значительное распространение. Единственной областью, где они могут быть проверены, является младенчество. К сожалению, эта проверка не может быть проведена с помощью методик различения, ибо ни один простой эксперимент на различение не позволяет сделать вывод, реагирует ли организм на удаленность, специфицируемую некоторыми переменными, или на сами эти переменные. Все дело здесь в слове «простой». Теоретически можно разработать эксперименты на различение, которые бы могли свидетельствовать о присутствии восприятия удаленности, только эти эксперименты будут довольно сложными.

Предположим, что мы показали младенцу некоторое событие в пространстве, специфицированное только одной из ряда переменных, которые могли бы специфицировать это событие. Ему, например, может быть показан то приближающийся, то удаляющийся движущийся объект, причем приближение и удаление специфицируется только градиентом оптического расширения. Можно было бы ожидать, что с течением времени внимание к этому событию ослабнет. Предположим, что вслед за этим ребенку показывается то же самое событие, но на этот раз специфицированное изменениями бинокулярного параллакса. Восстановится ли первоначальный интерес к этому событию? Если нет, то мы могли бы сделать вывод, что ребенок отвечает на событие в пространстве, а не на проксимальные переменные, которые его специфицируют. Само событие останется неизменным, и, если младенец его воспринимает, нет оснований ожидать восстановления внимания, когда показывается это же самое событие, хотя и заданное с помощью других переменных. Если, с другой стороны, младенец реагирует именно на эти переменные, то мы должны были бы ожидать всплеска внимания после перехода от одной переменной к другой. Я пытался проводить такие эксперименты, но постоянно наталкивался на непреодолимые методические трудности, такие, как выбор показателя внимания, методики, которая бы позволяла незаметно переходить от одной переменной к другой, выбор подходящего события и т. п. Сталкиваясь с подобными проблемами, начинаешь чувствовать, что методики, основанные на естественных ответах младенцев, являются настоящим спасением. Если младенец тянется к предмету намеренно — неважно, насколько точно он способен это делать,— то не может быть сомнений в том, что он видит предмет в трехмерном пространстве *. Этой простой уверенности нам и не хватает в экспериментах на различение.

Подводя итоги, можно сказать, что в изучении восприятия удаленности у младенцев есть три большие проблемы. Во-первых, воспринимают ли младенцы вообще удаленность или же они воспринимают переменные, которые лишь специфицируют ее? Когда им показывается приближающийся предмет, видят ли они его приближающимся (восприятие удаленности) или же они просто видят его увеличивающимся в размерах (восприятие проксимальных переменных)? Во-вторых, когда и каким образом младенцу удается достичь координации восприятия и действия, необходимой для успешного поведения в пространстве. Наконец, в-третьих, как организм приспосабливается к росту внутри моторной и сенсорной систем после установления координации восприятия и действия?

Первый из этих вопросов вызвал большое количество теоретических споров, но очень мало исследований. Как отмечалось, решение этой проблемы предполагает использование в качестве показателя какой-либо формы пространственного поведения, тогда как именно в этом отношении поведенческий репертуар младенца очень беден.

* Попытка показать роль намерения в дотягивании у младенца была предпринята Бауэром, Броутоном и Мором (1970б).