А если б навеки так было?

Все, что описано выше, мы узнали в «острых» опытах, то есть в экспериментах на животных под наркозом, со вскрытой полостью перикарда или брюшины, с применением раздражающих или анестезирующих веществ, при возбуждении нервов током, когда опыт длится несколько часов. А хотелось бы понаблюдать за животными с измененной сосудистой регуляцией подольше, когда заживут раны от разрезав, когда животное оправится от травмы и наркоза (который может извращать сердечные и сосудистые реакции).

Короче говоря, важно узнать, как реагируют сосуды на длительное ограничение количества импульсов, притекающих к сосудодвигательным центрам, в условиях, близких к естественным. Нечто подобное пытались сделать Кох и Мис в лаборатории Геринга, денервируя каротидные синусы и перерезая нервы Циона. Они получили таким способом значительное повышение артериального давления у кроликов, но недостатком этих опытов было то, что немецкие исследователи вообще удаляли «развилку» сонных артерий с обеих сторон, резко ограничивая мозговой кровоток.

Никто, однако, не проследил, как влияет в хронических опытах различная степень выключения центростремительных волокон сердца, аорты и каротидных синусов. Вопрос имел важное значение потому, что клиницисты предполагали связь между расстройствами регуляции артериального давления (при гипертонической болезни) с нарушением механорецепции сердца и больших сосудов. Мы говорим «в различной степени», поскольку в соответствии с количественным принципом предполагали нелинейную зависимость между силой воздействия и величиной эффекта — это мы видели в предыдущих главах. При абсолютной денервации сердца собак в США артериальному давлению не уделили большого внимания, ограничиваясь указанием, что давление менялось несущественно, а мы в острых опытах на разных животных видели и гипертонию, и гипотонию при выключении рецепторов сердца сотни раз — явное несоответствие.



Задача оказалась много труднее, чем мы предполагали.

Опыты ставили на кроликах, потому что у них хорошо отделяется от других нервов нерв Циона, а значит, легко сравнить результат Денервации сердца с эффектом денервации каротидных синусов, а также совместить оба вида денервации, да и животных легко подобрать одинаковой породы, одного возраста, веса, пола. Результат оценивали в основном по изменению артериального давления и так называемого прессорного синокаротидного рефлекса (повышение артериального давления в ответ на пережатие сонных артерий ниже их раздвоения). Нужно было сделать сонные артерии доступными для измерения давления в них и для их пережатия, а потому всем кроликам провели подготовительную операцию: их сонные артерии с обеих сторон отпрепарировали и вывели в кожные трубки — получилось нечто вроде хозяйственной сумки с двумя ручками, в каждой из которых пульсировала сонная артерия. Через неделю можно снять швы, а еще через неделю — измерять давление. Измерение должно начаться сразу и длиться не меньше месяца до основного вмешательства, чтобы получить «фоновые», исходные величины артериального давления и синокаротидных рефлексов. Увы, у кроликов определить давление крови еще труднее, чем у людей. Кроме того, нас не устраивало просто измерение, нужно было непрерывно записывать артериальное давление — как иначе судить о его колебаниях при пережатии сонных артерий? «Кровавая» запись величины давления не годилась, потому что ее нельзя часто повторять, а главное — она вызывает сильную боль, гораздо более сильную, чем прокол вены. После долгой работы инженерного характера нам удалось наконец сделать прибор для непрерывной нетравматичной записи артериального давления с малой погрешностью (5 %) — предмет нашей гордости. Теперь можно было наконец приступить к основной работе.