Сосудистые рефлексы как они есть

Проверим, соответствует ли поведение сосудов и сердца тому, что происходит в вегетативной нервной системе. Она имеет симпатический и парасимпатический отделы. Второй состоит, во-первых, из блуждающих нервов, ядра которых в продолговатом мозгу. Другой отдел парасимпатической системы — крестцовый. Парасимпатическая система иннервирует сердце и гладкие мышцы внутренних органов. Вагус — единственный вегетативный нерв, не обладающий сегментарным устройством. Парасимпатические ганглии, где происходит синаптическая передача возбуждения от преганглионарных нейронов к постганглионарным, расположены в иннервируемых органах или возле них. Сосудов вагус не иннервирует.
Рефлекторная дуга  парасимпатической системы сложнее, чем соматической: в первой по два нейрона вместо одного центробежного. То же самое мы найдем и в симпатической системе, которая иннервирует не только внутренние органы, но и все сосуды. Эта система сегментарна, ее нервы выходят из восемнадцати сегментов спинного мозга и имеют синаптический перерыв в ганглиях пограничного ствола (симпатической цепочки, идущей по сторонам позвоночника) либо в отдельных ганглиях, лежащих чуть подальше,— двухнейронный центральный путь.
Вегетативные нервные пути ведут и к различным железам внутренней секреции: к гипоталамической части мозга, гипофизу, надпочечникам и другим. Рефлексы могут замыкаться на разных уровнях: в ганглиях, в спинном мозгу или в стволе головного мозга.
Когда мы раздражаем кошачий эпикард с возрастающей силой, артериальное давление растет при слабых раздражениях и падает при сильных (образуя правый верблюжий горб; рабочая точка у кошки под наркозом — в седле между горбами). Что в это время происходит в чувствительных нервах сердца? Подведем электроды под периферический отрезок нервной веточки сердца. Выясняется, что рефлекторные реакции сосудов, сердца и дыхания на раздражение сердца зависят от тонких, медленно проводящих возбуждение сердечных афферентов и главным образом от начального изменения электрической активности этих нейронов, «начальной вспышки». Математическое вычисление энергии, выделяемой в момент вспышки, показывает, что энергия исправно возрастает пропорционально логарифму концентрации никотина, а давление крови исправно выписывает верблюжьи горбы.
Теперь подведем еще электроды под центральный отрезок нервной веточки сосудистой области и посмотрим заодно, как ведут себя центробежные нервы разных сосудов.
В разных нервах безупречная прямая, выражающая зависимость энергии вспышки от логарифма силы раздражения, превращается у нас на глазах в кривые разной формы, всегда содержащие один или даже два горба, хотя второй часто бывает «неполным» и кривая имеет форму латинской «S». Если сравнить эти кривые с кривыми, выражающими изменение гидравлического сопротивления соответствующих сосудистых зон, то во многих случаях кривые сходны, хотя некоторые имеют несколько другую форму.
А должны ли они совпадать? Совпадение означало бы, что центробежная импульсация к сосудам и гидравлическое сопротивление изменяются одинаково и что симпатические ганглии пассивно пропускают командный сигнал к гладким мышцам. Зачем тогда эти ганглии?
Зато точная пропорция между активностью рецепторов и логарифмом их раздражения в полном соответствии с законом Вебера—Фехнера доказывает: сердечные рецепторы добросовестно выполняют свой долг, являясь не индикаторами, а настоящими измерителями раздражения.