Ибрагим Шамов и Петленко Виктор Порфирьевич

Когда-то Гиппократ говорил, что медицина приближает врача к богам.

Сегодня наш больной в подавляющем большинстве убежденный атеист, но и он идет к врачу, как к человеку, повелевающему его  жизнью и здоровьем.

Когда я беру в руки книгу с предисловием к ней, у меня бывает так: или я читаю предисловие и, узнав, о чем идет речь, не читаю книги, или читаю книгу, не заглядывая в предисловие, и размышляю о том, что прочитал. А сейчас я хочу не столько рассказать об этой книге, сколько познакомить читателей с ее авторами.

Один из них — мой земляк и друг Ибрагим Шамов. Он — врач из аула прославленных мастеров — Кубани. Но меня с ним познакомило не столько искусство кубачинцев, сколько медицина.

Гаджибахмуд Магомедов, один из лучших кубачинских мастеров, узнав, что Ибрагим пошел в медицину, сказал, что он потерял подмастерье, которого ожидало будущее большого Мастера. Да, что и говорить — Мастеров мало, врачей — много. А Ибрагим Шамов сказал по этому поводу так: «Когда видишь больных, слышишь их стоны, то чувствуешь, что и медицине нужны Мастера».

Я вспомнил об этом, когда был в госпиталях Хиросимы. Там я встретил врача. Он говорил мне, что в детстве мечтал стать поэтом. Но потом трагедия Хиросимы, лучевая болезнь, страдания близких заставили его глубоко задуматься. И он решил стать врачом. Но в душе он остался поэтом и не перестал слагать стихи. Они, стихи его, служат теперь больным как сестры милосердия, вселяя в них надежду на жизнь.

Известно, что Чехов, когда в России началась эпидемия холеры, бросил письменный стол и взялся за медицинские инструменты. Известно также — наибольшее количество писем от страждущих получают писатели и врачи, ибо писатели лечат пороки душевные, а врачи — еще и пороки физические.

Я и раньше писал об Ибрагиме Шамове, и раньше говорил, что с ним интересно общаться по любым вопросам, будь то вопросы литературы или искусства, медицины или краеведения, истории или философии... О болезнях же Ибрагим предпочитает не говорить, а лечить их.

О другом авторе этой книги — Петленко Викторе Порфирьевиче — мне много говорил Ибрагим. Он не только рассказал мне о душевных качествах этого человека, но и показал его книги, их много — мудрых и разных. Петленко — профессор, известный не только в нашей стране ученый и педагог, передающий мудрость нашей философии будущим врачам. Узнал я, что мы почти одногодки с Петленко. Значит, прожито и передумано уже немало. Только с годами приходят и опыт, и мастерство, и желание сказать сокровенное — просто и искренне. Но просто и мудро сказать нелегко.

Мне полюбилась философия этой книги. Наверное, потому, что она — философия врачебной жизни, философия конкретного дела. И этому есть объяснение. Я хорошо знаю, что такое врач хороший и что такое плохой. Первый согревает тебя, как ласковый костер в холодную горную ночь, второй — леденит, как зимняя стужа.

Сегодня в мире много модных лекарств и модных способов лечения. Ожили знахари, расцвело самолечение, траволечение... Я же согласен с авторами — не модное нужно лечение больному человеку, а мудрое! И там, где откажут силы материнские, природные силы — там помогут мудрое слово врача, его твердая рука и доброе, участливое сердце.

Книга, написанная философом Петленко и врачом Шамовым, хотя далека от стихов, читается как поэзия. Я не люблю громких фраз там, где они неуместны. Здесь я говорю об этом.

Не скрою, вначале меня удивило их соавторство: врач и философ! Но без философского осмысления нет ни одной науки. Думал я, что соавторство уместно разве что только в учебниках. Но вот перед нами соавторство совершенно иное: соавторствуют философ и врачеватель. Они выступают как двуединое лицо. В книге трудно определить, где кончается философ и начинается врач или где врач уступает место философу. Как в наших горных аулах — стоят два дома, один переходит в другой, и ни один не может быть без другого, каждый опора другому. Мы живем в XX веке, когда все науки взаимосвязаны. Врач Шамов и философ Петленко не поправляют, а дополняют друг друга. Петленко живет в Ленинграде — на севере, Шамов — в Махачкале, на юге. Север не может существовать без юга, как юг без севера.

Но книга не об этом. Книга — о мудрости врача и долге пациента, о недугах и надеждах больного и трудностях врачевания. Это книга двух заслуженных людей, из которых каждый имеет свою судьбу, а не свою карьеру.

«Ничего слишком»,— говорили древние. Мне кажется, что и об их книге можно было бы сказать этими двумя мудрыми словами: в ней нет ничего слишком. Как и во всякой мудрости, все в меру.