Пересадки передней или задней половины тела

Страницы: 1 2 3 4 5

Чтобы пересаживать внутренние органы с наименьшими повреждениями и изучать их состояние после пересадки, мы стали пересаживать не только разные комплексы органов, но и половину тела собаки. Первые же опыты убедили нас в том, что пересадить переднюю или заднюю половину тела с хирургической точки зрения гораздо легче, чем, например, такой орган, как сердце.

Как мы уже говорили, наибольшие технические трудности при пересадках представляет соединение кровеносных сосудов и расположение пересаженного органа на новом месте. При недостаточно хорошем сшивании кровеносных сосудов кровь в месте сосудистого шва свертывается, что приводит к нарушению кровообращения и гибели пересаженного органа. При неудачном расположении его внутри полости может произойти смещение, перегиб, сдавливание или перекручивание соединенных сосудов, что также приводит к гибели трансплантата.

Более благоприятные условия создаются, когда мы пересаживаем сразу половину тела собаки (переднюю или заднюю). Для этого требуется сшить всего лишь два крупных кровеносных сосуда на уровне диафрагмы. При пересадке задней половины тела все органы брюшной полости остаются в неповрежденном состоянии и сохраняют естественное расположение. Кроме того, пересадка половины тела дает возможность наблюдать одновременно за/состоянием многих органов.



Исходя из этих предпосылок, мы сделали несколько попыток соединить переднюю половину тела одной собаки с задней половиной другой. Осуществить такую операцию не так уж сложно, но при перерезке спинного мозга часто наблюдается резкое падение кровяного давления, что на первых порах не позволяло добиться продолжительной жизни такого организма, составленного из двух половин. Для устранения этого осложнения мы несколько изменили форму эксперимента — стали пересаживать половину одной собаки уже не к половине другой, а к неповрежденной целой собаке. При пересадке передней половины тела щенка к одной собаке, а задней — к другой мы имели возможность изучать состояние и деятельность пересаженных органов, в значительной мере сохранивших связь с нервной системой. При пересадке же отдельных органов все нервы, разумеется, приходится перерезать.

Практически подобные опыты производились следующим образом. Выбирали крупного щенка и двух крупных собак. Туловище щенка (под наркозом и при искусственном дыхании) пересекалось в средней части грудной клетки. Верхняя половина тела щенка, состоящая из головы, передних конечностей и части грудной клетки, но с удаленным сердцем и легкими, после предварительного сшивания сосудов пересаживалась на шею свободной собаки. Задняя половина щенка, включавшая все органы брюшной полости и нижние конечности, пересаживалась другой взрослой собаке (с присоединением к сосудам шеи или удаленной почки).

Пересадка задней половины тела щенка была произведена нами всего в трех случаях. Продолжительность жизни этих половин достигала 6 дней. Однако и в течение этого срока мы могли заметить, что органы, пересаженные в составе половины тела, находятся в лучшем состоянии, чем органы, пересаженные отдельно.

Раньше нам приходилось пересаживать ногу от одной собаки к другой. Мы наблюдали также опыты профессора П. Н. Мазаева и П. М. Чепова по пересадке ноги у собаки. В этих опытах, как правило, уже на 3—4 день после операции развивался очень резко выраженный отек пересаженной ноги, который приводил к гибели конечности. В отличие от этого в наших опытах по пересадке нижней половины тела даже на шестой день после операции отека конечностей не наступало.

Подобное же явление мы наблюдали и в отношении почек. Как уже указывалось, в отдельно пересаженных почках развивались сильные воспалительные явления. В почках же, пересаженных вместе с задней половиной тела, подобных воспалительных явлений не обнаруживалось. Эти наблюдения показали, что при пересадке отдельных органов следует стремиться к максимальному сохранению привычных для них физиологических условий.