Дурная компания — серьезное испытание для родителей. Но ведь в этой компании — точно такие же (как Ваше дитя) ребята за редким исключением. Парня и девушку тянет к ним не обязательно потому, что они «дурные», а потому, что именно там они находят особое чувство взрослости, то, чего они лишены дома среди взрослых или в компании примерных детей из благополучных домов. (2).
Такие компании дают возможность проверить свою развитость. Там истинное соревнование за право считаться настоящим другом, подругой, мужчиной, защитником.
Мы часто сами выталкиваем детей на улицу, к «дружкам». Их смех, музыка, «развязность» раздражают, нам хочется отдохнуть. Сначала мы с радостью избавляемся от «шума в квартире», а потом обвиняем ребенка, что тот «связался с хулиганами».
Улица предлагает и первых кумиров. Они любят властвовать, и, как это ни странно, дети подчиняются им с видимым удовольствием. Вопрос чести — купить ему сигареты, удружить небольшой суммой. Ради кумира можно пойти на любую жертву, можно даже преступить правила. Кумир, собственно, тем и привлекателен, что преступает правила. То, что дети им подчиняются, есть, по сути дела, проявление их свободолюбия, а не наоборот. Поведение кумира сочетает в себе все, что ребенку запрещается. Кумиров творят только угнетенные. Ребенок подчиняется «героям» улицы потому, что хочет снискать их благорасположение и хоть немножко, хоть в жалкой роли приобщиться к их образу жизни. (5).
В стремлении оградить детей от «дурного влияния» мы часто-подвергаем ребячьих кумиров сокрушительной критике, не понимая, что этим самым только отталкиваем своих детей от себя. Ребенок часто не может четко осознать, за что он любит того или иного героя. И задача умного воспитателя — помочь мальчику или девочке разделить образ кумира на притягательные и дурные качества:
— Я вижу, ты подружился с Олегом.
— Да, папа, это такой человек!.. Его весь двор боится.
— Я заметил, что он независим, силен, вокруг него всегда много поклонников.
— Еще бы! Те, кто с ним дружит, могут спокойно ходить по нашей улице.
— Он, наверное, очень сильный и ничего не боится.
— Ага!
— Ты им восхищен.
— С ним любой хочет дружить.
— Меня вот только одно смущает... По-моему, Олег не очень вежлив. И на язык груб. Мне не хотелось, чтобы ты перенял у него именно эти качества.
Из этой беседы мы узнаем, что нашему сыну кто-то угрожает («с Олегом можно спокойно ходить по улице»), И он, естественно, ищет себе защиту. Олег — это тот человек, рядом с которым сыну спокойнее, чей авторитет и сила распространяются и на него.
Можно, конечно, посоветовать мальчику заняться спортом, но цена такому совету — полкопейки. В данном случае совета мало. Ведь из диалога ясно, что мальчик слаб и кого-то боится. Надо; отцу самому подыскать подходящего тренера, но ведь это хлопотно, а нам хочется, чтобы воспитание было необременительным...
Выстроенный подобным образом диалог помогает мальчику осознать:
что отец разделяет его восхищение Олегом,
что отец понимает, чем ценна для сына такая дружба,
что отец заботится о мальчике, предостерегая от заимствования негативных качеств лидера. Под детское преклонение перед «героем» подкладывается маленькая бомбочка, которая обязательно подорвет бездумное преклонение, если взрослые и далее будут действовать разумно.
Запретить любить невозможно. Нет более действенного способа вызвать к себе недоверие, чем охаять кумиров. Вместо голого и неразумного отрицания — анализ привлекательных и не очень привлекательных сторон личности. Позволяйте ребенку высказывать Вам восторг, только боже упаси Вас от иронии! Слушайте, восторгайтесь, радуйтесь, что ребенок имеет «такого друга», но при этом задавайте невинные вопросы, которые бы заставили мальчика или девочку самих задуматься, все ли им нравится э личности кумира:
— Мне показалось или нет — Олег разговаривает с тобой матом?
— Таня, конечно, очень смелая девочка, но если бы она так грубо ответила мне, я бы долго переживала...