Я специально избежал в заголовке слово «ворует». Именно потому, что некоторые взрослые считают должным немедленно заклеймить ребенка, если он на чем-то «попался». И начинается внушение: «С малых лет воруешь?», «тюрьмой закончишь», «руки тебе оборвать мало». А это, как правило, приводит к тому, что наши худшие опасения сбываются. И не потому, что ребенок плох, а потому, что мы этого ждем.
В раннем детстве малыш воровать не может. Для него весь мир и все предметы — это объекты изучения. Он учится ими обладать и присваивает понравившиеся вещи безо всяких задних мыслей. С раннего возраста необходимо вводить в сознание ребенка разграничения: «Это не твоя игрушка, а чужая. Отдай ее назад»,— но при этом никак не характеризовать поступок и личность малыша. Отдавать чужие вещи, если они не подарены, надо всегда. Даже если вам дают на день поиграть замечательным пистолетиком, проследите, чтобы ребенок вернул его в срок, чтобы не закреплять в нем желания «замылить» понравившуюся вещицу.
Дети берут деньги, принадлежащие родителям. Если Вы уверены, что это сделал Ваш ребенок, необходимо твердо заявить:
— Ты взял у меня несколько монет (это не вопрос, а утверждение). Положи обратно. Если тебе нужны деньги, так и скажи, мы это вместе обсудим. (4).
Никаких эпитетов в его адрес! Обсуждать и осуждать только поступок: «взял», «положи», «если нужны деньги...».
Если ребенок отрицает обвинение или сваливает его на другого (например, на младшего брата), то в случае уверенности, что это сделал именно он, опять же не обзываться («Ты еще и врешь?!»), а сурово и твердо повторить:
— Взял ты. Я знаю. Положи деньги на место.
Если деньги уже потрачены, надо в спокойной обстановке обсудить, как их вернуть. (4).
Слова «если Вы уверены» выделены не случайно. В воспитании это принципиально важно. ЕСЛИ НАМ ЗАРАНЕЕ ИЗВЕСТЕН ОТВЕТ, НЕ НАДО ЗАДАВАТЬ ВОПРОСОВ, чтобы не провоцировать человека на ложь во спасение своего достоинства.
Если же мы НЕ уверены, то обязаны исходить из презумпции невиновности человека. Спрашивая ребенка «Ты не знаешь, кто съел все печенье?», мы должны быть готовы удовлетвориться любым его ответом. Иначе к чему спрашивать? Если ребенок виноват, но солгал, он обязательно раскается и скажет Вам всю правду— особенно, если он солгал Вам в первый раз. Чтобы воспитать честного человека, мы должны ему доверять. Признание вины должно происходить не под пытками, а вследствие раскаяния.
Я с некоторых пор со страхом воспринимаю сильные эпитеты в адрес провинившегося человека. Один из моих учеников взял в магазине плавленый сырок (25 копеек) и положил его в карман. Это видела продавщица. На парня составили, как полагается, акт по факту воровства. Обсудили по горячим следам прямо в магазине. Потом в милиции. Потом на комиссии. Сказали во всеуслышание на линейке в присутствии всего личного состава училища. Может, еще где-то обсуждали. И везде стыдили. Банальная история! Сколько их проходит за год через комиссию по делам несовершеннолетних... Проведенная воспитательная работа дала результат. Юноша снова своровал. На сей раз взял на своей работе пистолет для забивания гвоздей в дерево, уединился в сарае и забил гвоздь себе в висок.
Педагоги по-разному отреагировали на такую смерть. Кто-то был шокирован. А кто-то сказал, что «парень был маленечко того, потому что нормальный человек не станет убиваться из-за какого-то копеечного плавленого сырка».
Но ведь дело, как Вы понимаете, не в сырке...