Патологическая лживость

Обязательным требованием к каждому члену нашего общества является требование честности и правдивости. Нарушение этого требования, будь то ложь в личной жизни, очковтирательство или подлог в общественно-производственной деятельности, абсолютно несовместимы с нашей этикой.
Нет особой «патологической лживости» как какого-то врожденного заболевания. Так называемые «патологические лжецы» формируются в результате беспрепятственного получения выгоды от сознательного искажения действительности.
Приведу пример, показывающий, до чего может довести человека закрепившаяся привычка к вранью.
В психоневрологический диспансер на экспертизу следственные органы направили двадцатилетнюю девушку, против которой было возбуждено уголовное дело, столь необычное по своим обстоятельствам, что у следователя возникло сомнение, не имеет ли он дело с душевнобольной. Эта девушка работает в архиве одного из заводов. Для выхода с завода в рабочее время требуется пропуск. Однажды в середине рабочего дня эта сотрудница, заявив, что ей нужно срочно по требованию одного из руководящих учреждений отвезти туда документы, взяла пропуск на выход. Вскоре обнаружилось, что данное учреждение никаких документов не требовало, а просто в этот день в кино шла новая кинокомедия и девушке захотелось в рабочее время посмотреть ее. Когда проверили личное дело этой сотрудницы, находящееся в отделе кадров завода, то обнаружилось, что ее рукой в анкете зачеркнуты старые сведения о родителях и написано, что ее отец — вице-адмирал флота, а мать — народная артистка республики. На самом деле отец этой девушки давно умер, а раньше работал токарем на этом же заводе, а мать всю жизнь работает счетоводом. Оказалось, что девушка, желая похвастаться, солгала подругам о том, кто ее родители, и, боясь разоблачения, не поколебавшись, внесла эти абсурдные лживые данные в анкету.
Когда мы познакомились с присланной к нам девушкой, мы установили, что никакого душевного заболевания у нее нет, она психически совершенно нормальна. Причиной ее странного поведения является неправильное воспитание. В раннем детстве она сваливала свои проступки на других детей, в дальнейшем, когда ей не хотелось идти в школу, она заявляла в школе, что у нее дома больна мать, а дома, что в школе сегодня нет уроков, и т. п. Родители никогда не проверяли, правду ли сказала дочь, а если случайно и обнаруживалась ложь, то это сходило ей безнаказанно. Так и закрепилась привычка прибегать ко лжи.
От лжи надо отличать любовь к фантазированию, свойственную дошкольникам, когда они выдумывают несуществующие события или невероятные происшествия, свидетелями которых они якобы были. Это своего рода игра, которая не связана с получением ребенком каких-либо реальных выгод.
Если дошкольник, увидевший большую собаку, поразившую своей величиной его воображение, говорит, что он видел собаку больше лошади,— это фантазия, а не ложь. Ведь никто не обвинит во лжи ребенка, сидящего верхом на стуле и утверждающего, что он космонавт, летящий на Луну!
С такой фантазией не надо бороться, она сама с возрастом пройдет, хотя и не надо поощрять ее; лучше, по мере того как ребенок становится старше, показать ему, что и в реальной, окружающей его жизни есть много необычного, интересного и героического.
Если же ребенок лжет сознательно, пытаясь с помощью лжи получить незаслуженную награду, свалить вину на другого, чтобы избавиться от взыскания, и т. п., тут надо быть беспощадным; ложь всегда должна повлечь за собой разоблачение, и тогда привычка к ней полностью исчезнет.
Одновременно с этим надо избегать предъявления слишком высоких требований к ребенку и слишком суровых наказаний, так как страх перед ними нередко толкает ребенка на ложь. Ребенок должен на собственном опыте убедиться, что правда всегда выгоднее лжи.
Однако раньше чем «уличить» ребенка во лжи, надо быть твердо уверенным, что он действительно солгал, чтобы не оскорблять его необоснованным подозрением.
Как-то мать находящегося под нашим наблюдением первоклассника рассказала о происшедшем с ней случае. Однажды, отведя, как обычно, сына в школу, она обнаружила, что забыла дома ключи от рабочего стола, а вернувшись за ними, увидела сына, играющего во дворе. Решив, что он убежал с занятий и, вероятно, делал это не впервые, она набросилась на него с упреками. Крайне неуверенное и робкое заявление сына, что как раз сегодня их почему-то отпустили домой, было воспринято матерью как ложь, в которой она обвинила мальчика и за которую его наказала. Когда, спустя две недели, мать была на родительском собрании в школе и рассказала учительнице о поступке сына, она узнала, что действительно в этот день (из-за болезни преподавателя IV класса, которого заменяла учительница сына) дети были отпущены домой. В чем в данном случае ошибка матери? Как она должна была поступить, обнаружив во дворе своего сына? Нужно было на заявление сына, что они сегодня отпущены учительницей из школы, спокойно сказать: «Хорошо, я тебе верю», а в дальнейшем проверить это у учительницы и лишь в случае, если бы выяснилось, что сын соврал, наказать его.
Требуя от ребенка правдивости, совершенно недопустимо самим лгать при ребенке. А ведь нередко бывает, что родители, по каким-то причинам не желающие разговаривать по телефону с кем-либо из знакомых, просят ребенка: «Скажи, что меня нет дома». Ясно, что, участвуя сегодня в обмане с разрешения родителей, завтра ребенок сам прибегнет к обману в своих личных целях.