Академик Бурденко в процессе своих наблюдений пришел к выводу, что не всегда мышцы и вена являются лучшим местом для введения препарата.
Ведь важно было, чтобы в самых срочных, самых тяжелых случаях пенициллин быстрее достигал участка, пораженного болезнью. Не менее важной являлась и концентрация пенициллина в крови, идущей к району болезни. Раз так, то, следовательно, более подходящим проводником пенициллина будет служить кровь артерии, и притом ближайшей к очагу болезни.
Для черепно-мозговых ранений — это сонная артерия. Именно она питает мозг. Она ближе всего к мозгу. Через нее пенициллин попадает в ток крови, направляющейся к мозгу прямым путем. На этом коротком пути концентрация пенициллина не успеет понизиться.
Кровь же в вене проделывает путешествие во много раз длиннее. Она должна добежать до сердца, до его правого предсердия, оттуда пробраться в правый желудочек, затем бежать в легкие, из легких — в левое предсердие, в левый желудочек, пробежать по аорте и тогда только через сонную артерию дойти до мозга.
А путь из мышцы еще более долгий, следовательно, еще более неблагоприятный для быстрой доставки препарата.
Вот почему артерия в ряде заболеваний черепно-мозговой области предпочтительнее для вливания, особенно при тяжелых повреждениях.
Выбор артерии, сделанный Бурденко, сразу повысил успех.
Ни в одной стране не учли и не установили такого в некоторых случаях преимущества внутриартериального применения пенициллина.
Метод, предложенный Бурденко, впервые был разработан у нас, в том самом втором доме в Москве, о котором мы говорили, — в Центральном нейрохирургическом институте.
Этот метод давал высокую насыщенность крови пенициллином в районе болезненного очага.