В 1944 году профессор Ермольева появилась в медицинских учреждениях действующей армии. Она и ее сотрудники собирали врачей, знакомили их с желтоватым порошком в запаянных стеклянных пробирках и тут же на месте демонстрировали его применение.
Профессор Ермольева проверяла действие своего препарата. Ей нужны были раненые, доставленные возможно быстрее после ранения. Она хотела увидеть, что дает препарат в этих случаях. Порошок должен быть пушен в ход не через день, не через десять часов, а не позже пяти-шести часов после ранения. И что тогда? Появятся осложнения?
Результаты ее работы оказались настолько убедительными, что не требовалось никакой агитации, чтобы сделать врачей сторонниками желтого порошка.
Это происходило в наиболее близких к фронту лечебных учреждениях, в так называемых медсанбатах, куда санитарные машины доставляли раненых иногда прямо с поля сражения.
Профессор Ермольева интересовалась главным образом теми, у кого пострадали кости рук и ног. Хирурга тревожат эти раны. Они плохо заживают и грозят осложнениями. Когда уже всё кажется благополучным, когда раневая поверхность уже почти вся зарубцевалась, вдруг начинает показываться гной, температура скачет, нарастает изнуряющая слабость.
Приходится снова оперировать, искать в глубине раны причину гноя, причину длительного воспаления.
И вот извлекается кусочек кости или кусочек омертвевшей мышечной ткани. Начинается заживление. А через некоторое время всё может опять повториться. «Сюрпризы» могут быть в любой момент, пока продолжается заживление. А заживление тянется долго. Это и есть осложненное ранение.
Профессор Ермольева старалась начать лечение ранений до развития их осложнений.
Раненых, доставленных в медсанбат, вносили сразу же одного за другим в операционную. С них осторожно снимали повязки, наложенные после боя, а затем, очистив раны, накладывали постоянные повязки, если надо было, — с шинами и гипсом. Словом, делали всё то, что полагается при правильной обработке ран. После этого наступала очередь желтого порошка. Его разводили в физиологическом растворе и полученный жидкий препарат вводили в вену каждому из бойцов.
Проходило несколько дней, и врачи с радостью отмечали в историях болезни, что рваные, с повреждением костей, ранения протекают без повышения температуры, почти без гноя.
Коварные, угрожавшие осложнениями переломы голеней, бедер, плеча превращались в раны, заживавшие легко и быстро.
Следующим этапом была работа профессора Ермольевой в госпиталях фронтового тыла. Сюда прибывают воины обычно спустя много дней после ранения.
Эти люди с тяжкими повреждениями рук, ног, грудной клетки, брюшной полости нуждаются в длительном лечении. У них было то, что называется осложнениями. А именно это искала теперь профессор Ермольева.
Опять появился в ее руках желтый порошок.
Началась борьба. Здесь задача была уже несколько труднее.
Но проходило несколько дней, и совершенно отчетливо намечался перелом болезни. Температура падала, раны очищались, рубцевание тканей шло живей.
Профессор Ермольева и вместе с ней находившиеся на фронте, в бригаде главного хирурга Советской Армии, профессор Гращенков и доктор Маршак спасли немало жизней наших доблестных бойцов.
Победа была бесспорной. Выздоравливание не вызывало сомнений.
Грибок пенициллиум-крустозум из бомбоубежища не обманул профессора Ермольеву.
Девяносто три представителя грибковых семейств прошли через научную лабораторию.