Стандарт и индивидуальность

Страницы: 1 2

Тургеневскому герою Базарову принадлежит одна явно спорная мысль. «Изучать отдельные личности, — говорит он,— не стоит труда. Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; ...небольшие изменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других. Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой». Это был призыв к медикам оторваться от факта, подняться над частностями и найти обобщающую формулу стандарта здоровья либо того или иного недуга. Быть может, базаровский лозунг, несколько прямолинейно и резко выраженный, устарел за давностью? Пожалуй, нет. Врачей и сейчас интересуют общие закономерности. Но это только половина пути. Есть еще дорога к отдельному человеку.

Как же обстоит дело с оценкой, значением индивидуальных особенностей сегодня? К сожалению, тенденции втиснуть всех людей в рамки среднестатистических показателей еще сохраняются в деятельности некоторых врачей. Мне, клиницисту-педиатру, это особенно заметно при проведении консультативной работы. Поэтому хотелось бы поговорить об индивидуальности ребенка. Она, эта индивидуальность, влияет и на развитие здорового ребенка, и на особенности течения его болезней.



А что такое болезнь? Что такое здоровый человек, здоровый ребенок?

Вопросы, надо сказать, не такие простые. Почему? Да потому, что в понятие «болезнь» философы вкладывают одно, экономисты — другое, социологи — третье, медики — четвертое. Есть представление о некотором стандарте здоровья. А болезнь — это, мол, отступление от стандарта.

Однако это не всегда так. Существуют и переходные стадии. Каждый человеческий организм неповторим. Иммунологи, изучая особенности защитных реакций 'организма, получили очевидные доказательства индивидуальности. Сами нормы, стандарты — средние. Под них нельзя и нереально подгонять всех. Недаром сегодня при проведении диспансерного наблюдения снимают электрокардиограмму у человека в тот период, когда он практически здоров, потому что она является его индивидуальной нормой. В дальнейшем снятую во время болезни электрокардиограмму сравнивают с той, что получена в здоровом состоянии.

Почему одна и та же болезнь у одного проходит легко, у другого тяжело, а для третьего становится роковой? Этот вопрос сопровождает искусство врачевания испокон веку. Издревле медики выдвигали множество объяснений, предположений, теорий. Давным-давно родилась и некая общебиологическая концепция, гласившая, что здоровье человека зависит от его конституции. Так, с точки зрения Гиппократа, конституция может быть плохой или хорошей, сильной или слабой. Под «хорошей» конституцией Гиппократ понимал гармонию четырех жидкостей организма. Другой патриарх античной медицины — римлянин Клавдий Гален — подразумевал под конституцией разное состояние «пневмы», пронизывающей тело человека.

клятва Гиппократа
Будущие детские врачи дают клятву Гиппократа

Немец Ф. Парацельс привнес в концепцию «химические» веяния своего, XVI столетия. Он объяснял здоровье людей преобладанием в теле соли, серы и ртути. В XVII в. учение о конституции — это учение о темпераментах. Особый состав или строение тела заставляет людей болеть — такая мысль постепенно складывается и укореняется в умах врачей. Вплоть до нашего столетия, когда болезни перестали считать результатом нарушения состава крови, а стали понимать как патологию клеток, предпринимались попытки подвести морфологическую основу под понятие конституции.

Почему же так упорно, чуть ли не на протяжении всей истории медицинской науки врачи держались за концепцию конституции? Потому что понимали: выделяя те или иные особенности конституции людей, они осуществляют подход к человеку как к индивидуальности. Конечно же, в глаза прежде всего бросаются внешние проявления, то есть морфология. А ведь известно, что морфология всегда сочетается с функцией. Но в том-то и беда, что функциональные особенности оставались скрытыми.

Попытаться вскрыть эти функциональные особенности и поднять на новый уровень учение о конституции удалось еще в двадцатые годы отечественному педиатру профессору Михаилу Степановичу Маслову. Его интересовали не внешние проявления, а внутренние процессы. Он считал, что от конституции человека зависит способность организма придавать болезни индивидуальный характер. Причем свойства и признаки могут быть не только приобретенными, но и унаследованными. Однако есть конституция и есть ее аномалия. Что это такое? «Об аномалии конституции,— считал М. С. Маслов,— мы говорим тогда, когда функции организма находятся в состоянии неустойчивого равновесия, когда организм обладает такими... свойствами, которые предрасполагают его к патологическим реакциям на внешние вредности, делают его склонным к определенным заболеваниям и более тяжелому их течению».

Но как узнать эти свойства?