Страх, посеянный в душе человека,— плохой союзник в борьбе с болезнью. Врач должен оставлять больного не с тоской в душе, а с верой и надеждой. Даже если мы не можем вылечить больного, наш долг — утешить его. Последуем мудрому совету Амбруаза Паре: «Цель медицины — если возможно — вылечить, если нет — облегчить, но всегда — утешить».
Изучение психологии больных показывает, что они сами никогда не теряют надежды. Даже те, кто находится в онкологических учреждениях, считают, что они поступили сюда лишь для обследования. И святой (да-да, святой — другого слова не нужно!) долг врача — поддержать в них эту уверенность, подбодрить, вселить надежду на лучший исход, на возможное выздоровление.
Силу врачебного слова для таких больных трудно переоценить. На практике стократно приходилось убеждаться, что врач должен подбадривать, вселять надежду даже в самых очевидных случаях проявления опухолей. И в таких ситуациях больной «обманываться рад», он хочет верить врачам, приободряется, отгоняет тяжелые мысли.
...В далеком горном ауле врач осматривает больного. Недавно тот лежал в больнице, где у него выявлен распространенный рак легкого. Врач тщательно расспрашивает о ходе болезни, о лечении, о самочувствии в последнее время, интересуется аппетитом и долго осматривает и выслушивает легкие. После всего этого садится возле больного и неторопливо объясняет ему состояние его здоровья. Версия сводится к тому, что у него «хроническое заболевание легкого — хронический бронхит и воспаление», которые требуют длительного лечения. Врач сетует на то, что в наше время, вследствие загрязнения атмосферы, эти болезни протекают тяжелее, требуют длительного и упорного лечения, причем иногда, несмотря на лечение, могут быть и периоды ухудшения. Больной пристально всматривается в лицо врача, внимательно его слушает и наконец говорит:
— Я понял, большое вам спасибо.
Врач выписывает рецепты и собирается уезжать. В этот момент больной просит всех родственников выйти, подзывает врача к себе и говорит:
— Доктор, а что это у меня такое? Даже еще месяц тому назад у меня вроде ничего этого не было.
Он берет руку врача и прижимает к своему паху.
С внутренним содроганием тот ощущает огромные раковые узлы. Несколько секунд врач не знает, что сказать, лихорадочно перебирает варианты, как себя вести. Вдруг его осеняет мысль — врач видит у больного двустороннюю грыжу и спрашивает:
— Вы страдаете грыжей?
— Да.
— Тогда понятно. Это через грыжевые отверстия вышел сальниковый жир и образовал узлы. Иногда такое случается. Для вас они не представляют никакой опасности.
Больной долго (ох как долги эти секунды!) смотрит на врача, затем говорит:
— Действительно. Ведь у меня и раньше бывали затвердения от грыжи.
Этот больной очень хотел верить врачу и поэтому поверил. Он даже повеселел, встал с постели, сел с врачом за стол, поел с аппетитом мяса, чего с ним уже давно не случалось.
Вскоре он умер. Но оставшееся время прожил в какой-то мере освобожденным от тяжкой мысли о раке. А это не такой уж пустяк.
Для того чтобы поднять дух тяжелобольных, помочь им стойко переносить свои недуги, некоторые врачи предлагают помещать «новичков» в те палаты, где лежат люди, информированные о своей болезни и мужественно переносящие известие об этом.
Есть немало примеров величайшей стойкости перед лицом смерти. Физиолог Иван Петрович Павлов, умирая, анализировал происходящие в его теле процессы, диктовал секретарю свои наблюдения и ощущения, а на телефонные звонки велел отвечать: «Павлову некогда, он занят умиранием». Хирург В. А. Оппель, узнав, что у него опухоль глазницы с разрушением глаза, не только не пал духом, но и потребовал срочной операции, а после нее вернулся к активной жизни, сам оперировал, занимался наукой, преподавал.