Учение о хронической лучевой болезни человека за сравнительно небольшой срок от момента открытия рентгеновых лучей и явлений радиоактивности до настоящего времени претерпело сложную и закономерную эволюцию, завершившуюся созданием развернутой характеристики этой своеобразной нозологической формы.
Основные представления о хронической лучевой болезни человека, во многом связанные с общим прогрессом физики, биологии и медицины, развивались прежде всего в связи с достижениями техники изготовления источников, измерения уровней доз, создающихся различными видами излучения, и практикой их применения в народном хозяйстве, медицине и научных исследованиях. Это обусловило своеобразные черты формирования данного направления в медицинской науке и удивительно быстрые темпы становления и прогресса радиационной медицины в целом.
В истории радиационной медицины можно выделить несколько этапов с различными присущими им источниками информации, определившими во многом и формирование учения о хронической лучевой болезни. Самым первым источником сведений о реакции организма человека на действие повторных облучений явился опыт использования рентгеновых лучей и радия для диагностики и лечения различных заболеваний. Применение охватило сразу широкий круг заболеваний (ревматизм, психозы, полиартрит и др.) и большое разнообразие форм введения. Использование излучений в медицине для терапии и диагностики в первые годы не было подкреплено достаточными сведениями о механизме действия радиации, на живой организм, но резко активизировало научные исследования в этой области.
В Советском Союзе в 30—40-е годы XX столетия возникли Центральный рентгено-радиологический и раковый институт в Ленинграде, руководимый М. И. Неменовым, Центральный научно-исследовательский институт рентгенологии и радиологии в Москве, Центральный рентгенологический и онкологический институт в Харькове и многие другие отделы и исследовательские группы в медицинских учреждениях.
К этому времени наряду с многочисленными теоретическими исследованиями, касающимися в первую очередь действия излучения на опухоль, а также на нервную и кроветворную систему, относятся и первые клинические наблюдения. Были описаны случаи хронического «лучевого дерматита», так называемого рентгеновского похмелья, возникавшего в процессе лучевой терапии, а также начальные изменения в общем состоянии здоровья и кожных покровах рук персонала рентгеновских кабинетов (Г. М. Вайндрах, 1926; X. X. Владос и Е. К. Бондаренко, 1934; А. П. Егоров, 1954; С. А. Рейнберг, 1924; М. Спектор, 1926). Уже в эти годы стали известны сравнительно рано сформировавшиеся тяжелые последствия хронического поражения кожи рук радиологов — «лучевые язвы» и «лучевой рак» (П. П. Лампсаков, 1915; М. И. Неменов, 1926; А. П. Стрелков, 1930; С. М. Дамберг, 1924; К. М. Жирмунская, 1938; Codman, 1902, и др.). Все эти синдромы описывались отрывочно, без попытки создать единую их классификацию. Понятие хронической лучевой болезни отождествлялось с «лучевым раком», «анемией», «рентгеновским дерматитом». Тогда же стали известны некоторые осложнения лучевой терапии: ректиты, вульвиты, кольпиты, глосситы, и предпринимались первые попытки их предупреждения и лечения. Термин «лучевая болезнь» в отношении этих поражений не использовался. В те же годы появилась и первая монография Д. Г. Шефера (1936) о действии излучений на нервную систему и серия публикаций на аналогичную тему, обобщенная позднее в монографии М. И. Неменова (1950).
К близким срокам относится и появление первых работ по действию радия на организм лиц, имеющих с ним профессиональный контакт [Martland et al., 1924; В. А. Левицкий и А. А. Летавет (под ред.), 1935].
Общими чертами клинических работ этих лет являлось преимущественное внимание к вопросам частной феноменологии лучевых поражений, весьма скудное, а иногда и просто неудовлетворительное описание условий облучения и уровней доз, а также несомненное влияние опыта лучевой терапии на понимание и оценку наблюдающихся изменений, в том числе и при профессиональном воздействии.
Опыт радиологов, воспитанных в рентгено-радиологических и онкологических клиниках, оказал несомненное влияние и на исследования 1940—1955 гг., когда перед радиационной медициной возникли принципиально иные задачи, весьма далекие от применения излучения в медицинских целях. Проблема хронических лучевых поражений была отодвинута, интерес к ней сменился активным вниманием к острым формам лучевой болезни. Это было закономерно связано с интенсивными работами по созданию и применению атомного оружия и защите от него, проводившимися в ряде стран.
Последствия атомной бомбардировки японских городов и испытательных взрывов в Тихом океане, первые несчастные случаи в исследовательских учреждениях атомной промышленности в 1945—1955 гг. во многом определяли основные направления деятельности крупных исследовательских центров и научных коллективов, созданных в эти годы в США, Англии, Франции и Советском Союзе. Понятие хронической лучевой болезни в работах этих лет относили преимущественно к остаточным явлениям и исходам перенесенного острого радиационного поражения.
Однако в Советском Союзе с его многолетними гуманными традициями профессиональной медицины, одновременно с изучением повреждающего действия больших доз излучения, в указанные сроки уже закладываются и основы исследований по профилактике неблагоприятного действия хронического облучения. Для отечественных работ закономерно неизменное внимание к проблеме создания оптимальных условий труда для лиц, работающих с излучениями, научно обоснованному нормированию уровней облучения для различных групп населения и организации систематического наблюдения за этими контингентами. Об этом говорил представитель советской делегации А. А. Летавет в докладе на 1-й конференции в Женеве по мирному использованию атомной энергии (1955).
Консультативные советы и организации по проблемам нормирования и оценке действия широкого спектра излучений на организм человека создаются одновременно в ряде стран (США, Англия), а также в рамках международных организаций (Международная комиссия по радиационной защите, Научный комитет по действию радиации ООН и др.).
Термин «хроническая лучевая болезнь» в его современном понимании и ее первые клинические описания в 1950—1960 гг. принадлежат советским исследователям (Н. А. Куршаков, И. С. Глазунов, А. В. Козлова, А. А. Багдасаров и др.). Основные принципы диагностики этой нозологической формы были представлены на международном симпозиуме в Москва (1961), посвященном гигиене труда при работе с радиоактивными веществами и источниками ионизирующих излучений, А. К. Гуськовой.
В зарубежных монографиях, включая последние годы (Behrens, Cronkite, 1962, 1967), к хронической лучевой болезни по-прежнему относят некоторые приобретшие подострое течение поражения у животных в результате повторного или фракционированного облучения, а по отношению к человеку — лишь такие тяжелые отдаленные последствия облучения, как радионекроз, саркома кости, лучевой рак кожи и лейкоз (в том числе и развившиеся после однократного облучения). Последний период научных исследований по радиационной патологии характеризуется закономерным сотрудничеством представителей ряда общемедицинских дисциплин и физиков, постепенно адаптировавшихся к задачам и потребностям радиобиологии. Многостороннее изучение сложной проблемы, с привлечением ведущих клиницистов и теоретиков характерно для многопрофильных коллективов отдельных лабораторий и научно-исследовательских институтов, создававшихся в эти годы для изучения различных аспектов хронической и острой лучевой болезни человека. В Советском Союзе это коллективы и лаборатории, возглавляемые такими учеными, как Г. М. Франк, A. A. Летавет, А. П. Егоров, А. В. Лебединский, М. Н. Ливанов, П. Д. Горизонтов, Н. А. Краевский, Н. А. Куршаков, А. А. Багдасаров, А. В. Козлова и др. Аналогичные центры создаются и за рубежом. Только такая организация работ могла обеспечить необходимый размах исследований и их высокую результативность за относительно короткий промежуток времени, свидетелями которых мы являемся.
Страницы: 1 2 3 4