Можно было бы предполагать, пишет далее Лиман, что по мере накопления научных знаний время появления первой значительной работы ученого должно наступать все позже и позже. Данные же автора будто бы показывают, что никаких подобных изменений нет, кривые подъема для современных и прошлых поколений имеют приблизительно одинаковую форму.
Но тут речь идет о количественном, а не качественном показателе производительности труда, что гораздо более важно. Ведь если первые серьезные работы были опубликованы в возрасте от 30—40 лет, то еще более значительные — в гораздо более поздних возрастах.
Рассматривая появление наиболее солидных трудов, Лиман производил свои исследования по литературным источникам. Но вряд ли этот метод правилен — он в достаточной степени формален. У большинства ученых, писателей или художников отмечают начало периода их творческого расцвета, в дальнейшем он расширяется, углубляется и часто трудно сказать, в каком возрасте созданы наиболее крупные работы. Кроме того, ряд других исследований и, наконец, сама жизнь показывают, что период творческого расцвета у многих выдающихся людей вовсе не ограничивался возрастом, указанным Лиманом, то есть 20—40 годами.
В 1956 году было проведено исследование жизни и деятельности ряда известных ученых в различных областях науки. Обследованная группа включала 17 астрономов, 24 химика, 19 геологов, 17 математиков, 34 биолога, 17 медиков, 20 физиков и 10 ученых, занимающихся другими науками,— всего 158 человек. Изучались биографии этих ученых, их печатные труды, определялся возраст, в котором они были созданы.
В возрасте от 20 до 29 лет каждым из них в среднем было опубликовано по 9 научных работ. 96 ученых начали печататься только в возрасте 25 лет и старше. В возрасте от 30 до 39 лет они писали в среднем 20 статей в год, а в последующие 20 лет — от 22 до 24 статей. Между 60 и 70 годами число публикуемых ими статей падало до 18, а в возрасте 80 лет и свыше — до 13 статей в год. Таким образом, даже после 80 лет печатная продукция этих ученых была выше, чем в возрасте до 30 лет.
Это показывает, во-первых, что творческая способность у них сохраняется чрезвычайно долго, вплоть до конца жизни, и, во-вторых, что старческий возраст для указанных выше ученых вовсе не был пределом их творческих возможностей. В-третьих, это говорит о том, что в настоящее время для приобретения обширных знаний в области той или иной науки ученому требуется очень большой срок, так как их невозможно охватить в краткий срок молодости, как это было 200 — 300 лет тому назад. А без приобретения знаний нельзя двигать вперед науку: чтобы открывать новое, надо хорошо знать старое, уже накопленное наукой.
А сколько ученых в наших научных учреждениях и за рубежом продолжают свою творческую деятельность, далеко перешагнув за пенсионный возраст. Те из них, кто в этом возрасте считаются бесплодными, зачастую были такими же с самого начала прихода в науку, и проявление этого бесплодия в старческом возрасте для них не является чем-то новым. Есть русская пословица, что «маленькая собачка и в старости щенок». Если у человека в старости как будто и снижается работоспособность, что выражается в отсутствии крупных и оригинальных работ, то часто это вовсе не в силу возраста, а потому, что он вообще в жизни не мог бы, по своим природным данным, создать что-либо новое. Достижение высоких официальных степеней в науке, к сожалению, еще далеко не всегда означает, что человек является выдающимся ученым. Известно, например, что академии во многих зарубежных странах являются не только коллективом крупнейших ученых или художников, но включают в себя множество псевдоученых, попавших в нее случайно, а не в силу их собственного таланта. Академии подчас являются консервативными, они делают ставку не на талантливых людей, а на средних и становятся оплотом научного консерватизма и консерватизма личного — мелкие ученые, попавшие сюда случайно, вовсе не стремятся пополнять академии действительно талантливыми людьми, так как на их фоне они сами будут выглядеть довольно печально.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15