Филатов во введении к книге о пересадке роговицы рассказывает об одной попытке протезирования роговицы, предпринятой в конце прошлого века, называя ее «самой интересной попыткой в этом роде».
Протез представлял собой диск из горного хрусталя в золотой оправе с маленькими острыми шипиками.
Было сделано круглое сквозное отверстие в центре бельма и, кроме того, разрез по его краю. В разрез просунули протезик за бельмо, в то узкое, заполненное влагой пространство между роговицей и радужкой, которое называется передней камерой глаза, и поместили его так, что хрустальный диск заполнил собою отверстие в центре, а золотые шипики оправы вонзились сзади в оставленную кайму бельма. Но протез все-таки вывалился.
О своих собственных попытках в этом роде (например: оправа была сделана из реберного хряща, а стеклышко выточил один многомудрый одесский часовщик) Филатов в книге не упоминает,— очевидно, не считая их интересными или просто не желая на этом задерживаться: его книга — о мысли старшей и победившей, О пересадке роговицы.
Его вывод: «Путь протезирования не имеет пока реального значения».
Он был прав: об аллопластике забыли надолго.
— Скребец дайте мне.
Пучковская делает надрез по краю роговицы — не разрез, а надрез, и начинает отслаивать верхний слой, как в первой сегодняшней операции. Но надсекла она не весь круг, а полкруга, не больше, и верхний слой отделяет не с тем, чтобы его срезать,— нет, просто расслаивает роговицу.
Почему о ней вспомнили?
Появление искусственных полимерных материалов, пригодных для внутреннего протезирования (из того же метилметакрилата делают, между прочим, искусственные суставные головки бедра и плеча), создало, конечно, новые условия для аллопластики роговицы. Как и новшества в операционной технике: возможно многое, что раньше было бы просто невыполнимо.
Но эти возможности, эти условия для возвращения аллопластики еще не объясняют ее возвращения.
Побочное дитя ни за что не посмело бы напомнить о себе, если бы прямые потомки не попали в трудную полосу.
Какая же трудная полоса — мы только что говорили, что пересадка роговицы усовершенствовалась и возмужала, внедрилась в повседневность ряда клиник — словом, здравствует!
И говорили не учтивости ради. Новые методы пересадки роговицы, которые мы сегодня видели, появившиеся или окрепшие уже после Филатова, дали то, что еще одна группа слепых от бельм, численно довольно значительная, перешла из разряда безнадежных в разряд излечимых больных.
Все так.
Но есть больные, и в их числе часть больных с тяжелыми химическими ожогами глаз, у которых пересаженная роговица мутнеет. Называют разные цифры — сколько таких больных, какой процент они составляют от общего числа. Но разве в процентах дело! Достаточно того, что они есть.
В «жизни нашей смелой мысли, здравствующей и работающей, наступила такая полоса, какая бывает и в жизни человека, здравствующего, работающего и смелого: нужен какой-то новый крупный шаг.
И она, может быть, не сделает этого .шага, пока на ногах ее цепь неразомкнутых «почему».
Есть больные, которым пересадка роговицы не помогает. И вот причина возвращения аллопластики.
Есть такие больные...
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40