Что тот кот, любитель аргемоны! Чемпион позапрошлого сезона...
На горизонтали отложилось еще полгода.
Дорожка от вивария в тот день, кажется, еще укоротилась.
— У 332-го экскавация,
Шевалев не поверил:
— Ну, какая там экскавация!
Краевая! Углубление по краю диска зрительного нерва, второй важнейший признак глаукомы!
Какою-то рекордной величиной давления этот кролик как раз не выделялся; но у него-то и началось...
А как это: поверил, не поверил... Разве можно спорить о том, есть экскавация или ее нет?
Можно.
У кролика и в норме, у здорового, диск зрительного нерва бледный. У кролика и у здорового в этом месте здоровенное углубление и сосуды круто перегибаются через край,— у здорового человека этого не увидишь. В общем, покажите врачу-глазнику кроличье нормальнейшее глазное дно, и врач скажет: «Э, да тут не глаукомка ли начинается!»
Правда, теперь об этом говорит врач-экспериментатор: все кроличье ей знакомо. Но экспериментатор — человек, и ничто человеческое ему не чуждо; особенно же — способность видеть то, что жаждешь увидеть.
Не верить — можно. И даже должно.
А потом он ослеп, 332-й.
И спорить, что там у него на глазном дне, было уже трудно. Ибо там было уже не углубление, а яма: серый глубокий провал. Итак...
Мне не пришлось встретиться с профессором Шевалевым, и я не знаю, почему он оставил институт и совсем отошел от проблемы, которой отдал столько лет и сил.
Догадки в этом случае ничего не стоят: не узнал от него самого — значит, не знаю.
Знаю только то, что он увлечен новейшими научными направлениями, первым в Одессе читал лекции по бионике, а сейчас экспериментирует с дельфинами на острове Тендра.
Мне рассказали, что у него есть славная спортивная яхта q алыми парусами,— на ней он и уходит на свой остров.
Яхта называется «Мечта».
Итак, сбылось? Удалась, наконец, модель глаукомы?
Работа продолжается.
Окинув взглядом прошлое, мы возвращаемся теперь к ее сегодняшнему дню.
И поскольку это сегодняшний, нам не чужой день, есть искушение видеть его совсем особенным. Что было раньше — то были заблуждения или блуждания, ну, не блуждания, так приближения, а сегодня — наконец-то!— на наших глазах... Что же такое сделается на наших глазах? Решатся вековые споры?
Если так настроиться, то лучше и не вступать в сегодняшний день, помедлить, повременить, не то ведь как бы не расстроиться...
Но мы с вами, взявшие в привычку к каждой работе возвращаться из прошлого, поучившись там, в истории, осмотрительности и твердости,— мы и сей день способны окинуть открытым взглядом: он и сегодня история. Можно ему радоваться, но не мешая самим себе его изучать.
И едва мы войдем в него, следуя за продолжающейся работой, как обнаружим: едва появилась адреналиновая модель глаукомы, ко всем прежним спорам добавились новые — об этой модели.
Например: в адреналине ли здесь дело? Об этом можно спорить.
Вводили адреналин, а виноват не он?.. Да, есть такая точка зрения: избыток адреналина должен повести к усиленному выделению кортикостероидов, и это они, избытки кортикостероидов... Словом, так: введение адреналина— только введение к событиям, которые зависят уже не от него.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52