Не стоит, пожалуй, мерить трудность работы размером изучаемого Объекта. Что ни возьми, трудность всюду... как бы это сказать... достойная человека.
Изучение глаза... Да окажись в этом деле задачки-безделки и помыслы миллиметровой протяженности — разве бы взялись за него люди такие крепкие!..
Итак... Мы говорим об одном из условий существования крошки-космоса — внутриглазном давлении; и о теориях, по-разному его объясняющих...
Итак, две движущиеся жидкости поддерживают внутриглазное давление на должном уровне.
Не чуждые друг другу по происхождению, они не чуждаются друг друга и в этой работе.
Например: если увеличивается кровенаполнение сосудов глаза, то давление повысится, но оттого, что оно повысилось, увеличивается отток водянистой влаги,— и давление выравнивается... В здоровом глазу.
А как в больном?
Утверждали, что приток и отток влаги всегда управляется, хорошо или дурно, сосудами — как писал Филатов, «игрой кровеносных сосудов, их сужением и расширением, которое всецело находится в зависимости от нервной системы».
Но утверждали другие, что влага в своем движении может натолкнуться на запруду, плотину,— и в этом-то вся и беда.
Еще в те отдаленные времена, когда не говорили в переносном смысле «узкое место», заговорили в этом смысле об одном действительно узком месте на пути водянистой влаги: внушал подозрения угол передней камеры.
Повышенное давление объясняли тем, что в углу образуются спайки — сращения радужки с роговицей, закрывающие или затрудняющие влаге доступ туда.
Или еще такой взгляд: распадается — по врожденной слабости — пигментный слой радужки; пигмент попадает в водянистую влагу, она сама увлекает его к углу передней камеры, там он скапливается и закупоривает угол.
Впрочем, к опыту с чрезвычайным раздражителем такие объяснения явно не подходили: это же все не вдруг...
Нет, это сосуды, это они мгновенно отозвались на нервное потрясение. Это не бесцветная жидкость — это красная. О ней, прежде всего о ней заставлял думать найденный в эксперименте факт.
«Господин факт», как говорил Иван Петрович Павлов...
Но это не был такой господин, который явился в торжественном одиночестве, все вокруг осветив своим внутренним светом.
Внутриглазное давление, т. е. давление содержимого глаза на его стенки, у подопытных кошек повышалось.
Кровяное давление, т. е. давление крови на стенки сосудов, тоже повышалось.
Еще один факт, ничуть не хуже первого. Притом являвшийся одновременно с первым. И тоже не скажешь, что неожиданный: экспериментатор ждал его и ухватил вдали от глаза — в бедренной артерии своих подопытных.
В каком же отношении один к другому находятся эти два господина? Не стоит ли первый в прямом подчинении у второго: подъем внутриглазного давления — не был ли он просто следствием того, что быстро изменилось артериальное давление?
Может статься, что так оно и было в эксперименте.
Но утверждать, что так оно и бывает, усматривать прямую связь между артериальным и внутриглазным давлением — чем выше одно, тем выше и другое, и вот — глаукома...
Нет, это уже противоречит врачебным наблюдениям.
У больных глаукомой бывает повышенное артериальное давление, но бывает и нормальное. А бывает и пониженное. И, с другой стороны, есть сколько угодно гипертоников, у которых нет и не предвидится глаукомы.
Нет, такое простое объяснение факта, найденного в эксперименте, за рамками эксперимента мало что объясняло. Его и раньше выдвигали, оно соблазняет, но оно не ладит с фактами.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52