Тут замешалась случайность.
Для такого опыта удобнее белые кролики: легче рассмотреть все детали глазного дна в этих прозрачных, не обремененных пигментом, в этих розовых глазах (оттого и розовых, что пигмент не скрадывает свечение крови в сосудах). Итак, нужны кролики-альбиносы, это техническое условие эксперимента. Других условий Липовецкая не выставляла. Дали ей в виварии десять кроликов — она и взяла.
А дали — старых. (Старыми считаются старше двух лет.)
Значение этой случайности выяснилось позднее, когда уже обозначился успех и опыт повторяли в расширенном масштабе. Тогда, не иначе как из почтения к успеху и масштабу, подыскали ей кроликов получше — молодых. Ничего и не вышло!
Но глаукома — болезнь по преимуществу пожилого возраста, и почему случайность, разве ж нельзя было предвидеть, какие для этой цели получше?
Да можно было, конечно... Нас бы с вами поместить в прошлое, все бы мы были там провидцы!
...и начала она вводить им адреналин. Внутривенно. С промежутками в день-два.
По утрам измеряла тензию.
Через два месяца начались колебания, выходящие за пределы нормы.
Еще месяца через два тензия была повышенная у всех десяти кроликов. Определенно повышенная, но и не так, чтобы очень высокая.
Временами она отмечала разницу в ширине зрачков на том и другом глазу. Временами кроличьи глаза несколько выставлялись из орбит, выпучивались (что бывает и у людей при отравлении адреналином). Потом все это прошло.
Гипертензия оставалась.
Опыт проходил небезрезультатно, но и не так, чтобы очень радовал. Опыт как опыт. В сущности, для них, умудренных опытами,— ничего нового.
Она вводила адреналин полгода.
А вы хотите, чтобы опыт удался? Да вы уже и знаете... И вам не жаль меньших братьев?
Вот то-то.
Прошло еще полгода.
«А что там мои внеплановые кролики?» — подумала Липовецкая.
И, прихвативши коробочку с тонометрами, она пошла не торопясь по этой асфальтовой дорожке — от главного корпуса к виварию. Это не так близко.
На обратном пути ей показалось, что и не так далеко.
— У них гипертензия.
У кого, у тех адреналиновых кроликов? Шевалев не поверил. Через полгода?
Что-то новое...
Теперь она уже не выпускала их из виду.
Тензия возвратилась к норме. Знакомая история... Затем возобновилась гипертензия.
Возобновилась сама собой, без всяких усилий экспериментатора: она ничем больше не тревожила их, только измеряла давление.
Что ж, это неплохо. Это похоже. Временная, неустойчивая нормализация — так бывает в начальной стадии глаукомы...
Кролики, впрочем, повели себя по-разному: заявило о себе своеобразие индивида. У одних было так, у других не прекращались резкие скачки давления. И размах скачков стал больше, чем в тот период, когда вводился адреналин.
Похоже. Резкие колебания давления (даже в пределах нормы!) — врача это всегда настораживает...
Она вычерчивала графики. По горизонтали — дни, по вертикали — высота давления.
График был скоплением острых углов.
Дни соединялись в недели, месяцы... Горизонталь пришлось тянуть вправо и вправо, перевертывая листы тетради.
А вертикаль пришлось подтягивать вверх, оснащая новыми и новыми цифрами. 34 миллиметра ртутного столба. (Норма для кроликов этого возраста — около 20.) 38. 42. Даже — 46.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52