(Лист алоэ, в ящиках, проложенный бумагой, доставляется самолетом, по 150—300 килограммов, из Кобулети — там совхоз. Каждую партию расстилают в подвалах и выдерживают от девяти до пятнадцати дней: смотря какая температура в подвалах. Для зеленого листа благотворно-неблагоприятные условия — это, во-первых, темнота, но также и пониженная температура.)
Пелоидодистиллят. Т. е. продукт дистилляции (перегонки) упомянутых пелоидов (грязей). На вид, действительно, вода.
(Лодки выходят в Куяльницкий лиман, лиманную грязь вручную черпалками набирают в лодки; заводская машина забирает и привозит ее в бочках — тонну-полторы в одну ездку.)
Из того же грязевого отгона, добавляя два ароматических вещества, получают ФиБС. Названием этого лекарства напомнили о себе авторы всех: Филатов, Бибер, Скородинская, (Вадим Аполлонович Бибер, химик, был сотрудником института.)
Пять? А шестое — торфот. Т. е. отгон торфа. Идея тоже Филатова, осуществлена уже без него, в 1965 году.
(Торф кусками, в мешках, привозят из Львовской области. Хорош черный и не очень влажный.)
На заводе нам скажут, что биостимуляторы экспортируются в 23 страны. Что производство биостимуляторов пока отстает от спроса. Что планы по биостимуляторам растут.
Но не скажут нам с той же определенностью, что такое биостимуляторы. Вещества, которые... А — какие вещества?
Химическая сущность их и теперь не вполне ясна.
Но — дайте срок, скажет нам начальник центральной заводской лаборатории Раиса Марковна Гольдштейн: над этим идет работа,— и у них...
...и на кафедре органической химии Одесского университета имени Мечникова.
Идет,— хотя руководитель этой работы доцент Ольга Сергеевна Степанова говорит честно, что браться за нее не хотела.
Когда заведующий кафедрой профессор Алексей Всеволодович Богатский предложил ей заняться исследованием химического состава биогенных стимуляторов, задача показалась ей и трудной, и странной: искать нечто... а в чем? В паре! В водичках в этих,— что в них вообще есть?!
Но они — лечат...
Она вспомнила: 1944 год, начало сентября; аудитория мединститута. Первое выступление Филатова после возвращения в Одессу. Он рассказывал, как лечил раненых бойцов экстрактом алоэ. А потом такую развернул панораму — они слушали: переворот в биологии... Вдруг погас свет. Протолкались на улицу — черная ночь (еще было строгое затемнение). Еле она добралась к себе на Гоголя...
Извлечь на белый свет нечто, которое лечит,— нечто, обогащающее ткани, бедствующие на холоде... Да, это задевает воображение. Вытащить этот икс — биогенные стимуляторы, которые он так и назвал тогда: «продукты консервации».
Взялась. Работают вместе с лабораторией завода; и с институтом, конечно. Работают уже несколько лет.
Не нашли никакого икса: ничего, что возникало бы в процессе консервации.
И в этом смысле — никаких биогенных стимуляторов.
Нашли (в экстракте алоэ, с него начали): множество жирных кислот; множество аминокислот; витамины группы В; двадцать микроэлементов... Все это есть и в листе алоэ; и все это представлено — количественно по-иному — в экстракте. Вдобавок представлены вещества, характерные именно для алоэ,— и тут они нащупали, наконец, метод определения подлинности экстракта. Для завода это дело первоочередное: оптовые покупатели настоятельно просят дать им такие методы, а то ведь — водичка...
Степанова, не ожидавшая найти все эти клады, найдя, упрямо принялась искать наново. Что? Нечто, которое лечит! Не возникает ничего нового — допустим, но какие из представленных в экстракте веществ представляют собой действующее начало лекарства? Сказать, что все вместе и лечат,— ведь это, пожалуй, ничего не сказать?
Хотя, конечно, есть соблазн многообразием состава объяснять многообразие действия этих лекарств, многостороннее влияние их на организм. Оно-то/многостороннее, и подразумевается, на него-то, очевидно, и надежды в той работе, которая сейчас идет в филатовском институте...
...в домике недалеко от ворот, с табличкой у входа: «Кабинет геронтологии и гериатрии».