(Нечто подобное было с одним адреналиновым кроликом: гипертензия если и была, то нерезкая, нестрашная, но последовала экскавация диска зрительного нерва... Ох, эти исключения! Они отнюдь не помогают обнаружить правила!)
И возможно такое положение после операции, когда давление приведено к норме, а глаукома идет своим порядком...
Нельзя отрицать (и Филатов не отрицал), что так — бывает. Что же спорить о процентах. Такие больные есть, и нисколько их не утешило бы, что их мало. А их и немало.
Объясняют такой ход событий неустраненным тяжелым состоянием сосудов, и в 1-м отделении разработали целую систему мер, чтобы улучшить кровоснабжение и питание тканей глаза. И все-таки...
Глубокое недовольство собой — вот чего никак не могут устранить занимающиеся лечением глаукомы.
Поступая так, как велит опыт и знания, как будто не скудные, они действуют с сознанием несовершенства своего образа действий и с ощущением его временности.
Противоглаукомной хирургии, которую отстаивал Филатов, тоже уже сто двадцать лет, она непрерывно обогащается новыми приемами и считается по-прежнему надежнейшим способом лечения, но я слышу в Одессе, как и в Москве:
— А будущее — не за хирургией.
Потому что есть убеждение, что этот подход к лечению болезни не отвечает ее сущности.
Это только пока... при нынешнем состоянии наших знаний о данном заболевании...
О каком — о данном?
Полно, да оно существует ли — данное заболевание!
За многоликостью глаукомы не скрывается ли попросту много болезней, разнствующих не только ликом, но и душой? Но и причиною?..
Мы вспоминали сегодня об экспериментах, подтвердивших, что гипертензия может возникать в ответ на действие многих раздражителей внешней и внутренней среды.
Трудно сейчас сказать, подтверждают ли те эксперименты взгляд, что и причин глаукомы — много.
Вообще же это взгляд очень не новый, и о нем тоже можно сказать, что к сегодняшнему дню он окреп.
Людмила Дмитриевна Данчева много лет изучает так называемую «вторичную» глаукому.
Это важно и с практической, и с научной стороны, хотя в сравнении с глаукомой «первичной», о которой мы с утра толкуем, «вторичная» встречается редко и отличие имеет капитальное: ее причина обычно известна.
Например: роговица, вследствие ее воспаления, спаялась с радужкой. При этом передняя камера, т. е. пространство между роговицей и радужкой, может совсем потеряться.
Или: радужка, вследствие ее воспаления, слиплась зрачковым краем с хрусталиком. При этом может получиться, что задняя камера полностью изолирована от передней.
Такие перемены в глазу не могут же остаться без последствий!
Словом, та или другая глазная болезнь (а Данчева говорит прямо: любая) может привести к глаукоме как осложнению, как явлению вторичному.
Но у некоторых больных — у них это доказуемо — к глаукоме привела та или другая болезнь за пределами глаза. Какая это глаукома? Понимать ее как первичную, поскольку глаз до этого был здоров? Да, но человек-то — не был! И у него причина глаукомы — известна.
Конечно, у других больных причина явно не та, а какая — неизвестно. Но ведь это пока неизвестно, а со временем...
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52