Воздвигшееся, следовательно, где-то дальше на пути влаги, т. е. уже в стенке глазного яблока, во встроенной в склеру дренажной системе глаза. Влага там попадает сначала в канальцы, число которых приближается, как теперь сосчитано, к двумстам тысячам, а диаметр одного — микрон. Вот где узкие-то места! Стоит им сузиться или забиться, этим щелям, этим порам, этим канальским канальцам...
Впрочем, необязательно, что препятствие именно здесь: здесь только начинается путь влаги по дренажной системе.
Знания об ее устройстве существенно уточнились.
В 1942 году были открыты «водяные вены» — тогда увидели, где и как кончается путь влаги: как «водяные вены» впадают в вены, идущие по поверхности склеры, и влага туда втекает, не сразу смешиваясь с кровью, так что вначале видны там два слоя жидкости — бесцветный и красный...
Разность давления в глазу и в венах и есть та сила, которая выгоняет жидкость из глаза. Деятельность этой силы обставлена множеством биологических и физико-химических условий, открытых в новейшее время,— и учение о законах движения влаги, украсившись формулами, приобрело и вид и обаяние явно научной дисциплины.
Не то чтобы тут и поспорить было не о чем, но уже не спорят о том, существует ли постоянное обращение жидкости в глазу (уже не говорят о «стоячем болоте»; а был же и такой взгляд). И есть, кажется, согласие, что в глаукомном глазу почти всегда затруднен отток (бывает и обратное: увеличен приток) бесцветной жидкости. Несложно даже установить, где, в каком месте задержка.
В общем, «теории задержки», обогащенные и преображенные, к сегодняшнему дню окрепли.
Что касается «нервно-сосудистых теорий», которых придерживались, резко расходясь в толкованиях, и Филатов, и Самойлов, и еще учителя их, и ученики,— то эти теории... Ну, и они, конечно, окрепли!
— Здравствуйте, Елена Михайловна. Как кролики?
— Давала кроликам хабар — я суеверная! — говорит она бойко, смущенная, кажется, тем, что мы ждем ее так долго, и выкладывает из несдвигаемого стола графики и фотографии.
...Она не знает того, что здесь, в моем рассказе, я хозяин времени, и она не могла ни опоздать, ни прийти слишком рано,— пришла минута в минуту.
А какой хабар?
Ну, морковку лишнюю она им сунула. Или сорвала виноградный лист — они любят... Да они сыты, вволю у них морковки, а это именно чтоб не строго деловые были отношения.
Так вот оно что! Она им взятки дает! Вот она, неопубликованная подробность методики, обеспечивающая полную надежность результата. Какая малость — лишняя морковка!
И к этому еще малость терпения...
Наш утрешний знакомец ослеп только теперь, а это значит — смотрю по протоколу опыта — это значит: ровно через два года после того, как уже обозначились зловещие предвестия на глазном дне. И больше чем через три года от начала опыта. На один глаз ослеп. А на другом только теперь начинается... Год за годом — наблюдать и ждать,..
Суеверие помогло — или вера?..
Фотографии, которые она выложила на стол,— это гистология: ткани больных кроличьих глаз под микроскопом.
Эту часть работы выполняют вдвоем: Липовецкая и Евдокия Григорьевна Степанок, патологоанатом. Она в институте тоже не первый год и не впервые соприкасается с глаукомой.
Не однажды к ней попадал глаз человека, удаленный при абсолютной глаукоме (позднейшая стадия болезни), когда глаз этот, безнадежно ослепший, причинял больному ненужные страдания. Но бесчисленные грубые изменения в тканях его — разобраться, как они наслаивались, что за чем следовало, распутать и развернуть в прошедшее время всю цепочку событий... Нет, это невозможно. Исследователь видит, к чему все пришло, но не как шло. И не как начиналось.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52