Это антитела из одного раствора и антигены из другого образовали нерастворимый комплекс. Это оставшиеся в сыворотке антитела узнали прибавившийся в пробирке — ожоговый — антиген.
Чем и подтверждается — еще раз! — его существование...
И опять я опускаю подробности, мне иначе нельзя, но если экспериментатор, когда ставит такого рода реакции (в пробирке, в стеклянном капилляре, в стеклянном плоском блюдце, которое по-научному называется чашкой,— словом, в стекле, а не на животных),— если он, экспериментатор, опустит хоть одну подробность, то обожаемая вопрошаемая такую понесет невнятицу,..
Она и так-то большею частью только и говорит в ответ: дураки вы, говорит, дураки.
Нет, это не быстрая работа.
К тому же, беспокоя природу, надо смиряться перед нею и, покоряясь естественному ходу вещей, медлить, выжидать...
Вот и в том опыте, где выяснялось, достаточно ли ожога роговицы, чтобы организм вступился и отозвался посылкою второго участника событий, аутоантител,— надо выждать эти недели, пока у кролика с обожженным глазом установится состояние повышенной чувствительности. Вернее, выждать, установится ли оно,— в том и сомненье!
Затем, как уже сказано, взять у него кровь, отцентрифугировать сыворотку и поднести этот коварный дар свинке.
Затем взять другого кролика; обжечь глаз; выждать; удалить глаз; вырезать роговицу; приготовить вытяжку; ввести свинке...
Реакция анафилаксии!
Она неизменно следовала за этим повторным введением, свидетельствуя, в опроверженье всех сомнений, что есть и они: аутоантитела.
Организм кролика дает иммунный ответ на ожог роговицы! Независимо от непосредственной причины ожога, всегда.
И так же откликается на ожог глаз организм человека. Это установлено в эксперименте с кровью, взятой у больных. А эксперимент — на кроликах...
— Если бы не цель,— сказала мне как-то Шульгина,— если не иметь в виду людей, разве бы можно было перенести все страдания кроликов!
Вот и еще подробность...
Думали ли вы когда-нибудь, что бывают страдания кроликов? Т. е. так: приходило ли вам в голову, что человека, который экспериментирует на кроликах, может интересовать, как они к этому относятся?
Вы скажете — какой человек. Этот, должно быть, впечатлительный, с обостренным восприятием того, что других не заденет.
Верно, так и есть: впечатлительный, тонко и остро чувствующий человек.
Но когда смотришь на ее работу, это ведь незаметно?
Незаметно.
А в чем, собственно, могли бы выразиться такие свойства человека, когда такая работа? В том, чтобы ее не делать?
Или, может быть, эти-то свойства и выражены в работе: обостренность чувств сгущена в сосредоточенность, в ничем уже не смущаемую решимость осуществить свою мысль и довести работу до той точки, чтобы что-то сделать для людей?
Тогда и страдания кроликов выйдут не напрасны! По крайней мере, не напрасны...
Ожог щелочью.
Ожог кислотой.
Термический ожог...
Начинался новый этап работы.
На этот раз обожженные кроличьи глаза не удалялись — наоборот, делалась попытка спасти и вылечить их.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48