Оперировать или бездействовать — такого нет вопроса. Так или иначе, а действовать надо немедленно. Вопрос: надо ли так энергично. У вас есть выбор. Никто не говорит вам, что для лечения ожогов не существует никаких средств. Наоборот, каких только средств не существует!..
Правда, это изобилие как раз и насторожит вас, пожалуй: когда есть так много средств и предлагаются все новые, не значит ли это, что нет того одного или немногих, на которые можно положиться? Изобилие предлагаемых средств вовсе еще не свидетельствует о достижимости цели...
Впрочем, эти капли, мази и впрыскивания — все они достаточно хороши, пока не слишком плоха болезнь. Увы, при ожогах тяжелых и особо тяжелых они все (не исключая и сыворотки) могут не оказать себя достаточно хорошими ни порознь, ни в сочетаниях.
Потому и предлагается еще одно средство — неотложная пересадка. И это средство пока в вашем распоряжении.
Из чего не следует, что надо сразу за него и хвататься. Это средство не на всякий случай, а на крайний.
И как упускать из виду опасности самой операции! Какой ни нежный ножичек, а вот прорежет роговицу насквозь... Маловероятно, но исключить-то нельзя...
Операция может вдруг резко изменить положение к худшему.
Такой риск есть всегда, и приходится идти на него, когда есть убеждение, что все иные средства не в состоянии изменить положение к лучшему.
А есть у вас такое убеждение? Что операция — неизбежна?
И никогда вы потом не узнаете, никогда никому не докажете, как — и не лучше ли — было бы без операции...
Итак, решено?
Так и будет. Не оперируем.
Но почему ж не докажете! А эксперимент? Эксперимент— доказывает. И эксперимент— подсказывает...
Эх, еще подсказал бы кто-нибудь, что, собственно, произошло с этим глазом. Допустим: что тут двадцатипроцентная серная кислота действовала в течение тридцати секунд. В эксперименте это известно совершенно точно, потому что так точно и сделано, это-то и делает эксперимент доказательным. А как было с больным?
Я и говорю вам: рассматривайте.
Расспрашивайте.
Терпение, терпение!.. Да, он путается, но надо же помнить, в каком он состоянии! А может быть, он и хочет вас запутать, что-то хочет скрыть. Больной — еще не значит святой. (Впрочем, побуждения его могут быть и самые святые: не сделать виноватым невинного; и даже сделать невинным виноватого.) Но в конце концов, если он и знает точно, чем обожжен, то секундомера там не было...
А он промыл глаз? Говорит, промывал. Говорит, сразу. А потом на пункте промывали... Когда — сразу? Когда — потом?
В общем, вберите все, что услышали, но судите по тому, что видите. По клинической картине.
Нет, она не такова, чтобы операция казалась неизбежной. Совсем не такова.
Пока не такова.
Эксперимент подсказывает, принцип — удаление нежизнеспособных и смертоносных тканей — не вызывает сомнений, но клиническая картина, но данный глаз... А только он сейчас и важен! Не принципы, а данный глаз, данному человеку данный. С данными ему природой — к глазу в придачу — чудесными и неясными способностями... Справится ли он?..
А дело-то, выходит, только за тем, чтобы определить, какой тут ожог? Вот именно. Только за этим. Предугадать! Предвидеть!..
Решайте, решайте.
Риск невмешательства огромен. Он равен риску вмешательства.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48