Я говорил о том далеком четверге: неудачи с трансплантацией на послеожоговых бельмах заставили вернуться к проблеме ожогов в целом.
Теперь я думаю: и к проблеме трансплантации в целом.
Вернуться к основному вопросу: почему удается пересадка роговицы и почему так трудно дается — и не только после ожогов... Ибо не только на таких бельмах трансплантат может помутнеть. Ибо всегда трудно предсказать результат операции.
Ожог — это такое событие, которое и на роговицу переносит, и в ней восстанавливает главное препятствие, мешающее пересадкам.
Но он не единственное такое событие.
Бывают же воспаления роговицы, вызванные другими причинами! Вспомним простое: здоровому-то человеку, на здоровом глазу — пересадку не делают...
А послеоперационное воспаление?
Да! Сама операционная травма — не может ли и она создать условия, неблагоприятные для приживления трансплантата? Не может ли помешать успеху пересадки роговицы сама операция? Сама пересадка!
Смелая мысль...
А ну, давайте-ка отбросим тот четверг, чересчур близкий, выберемся из этих тесных рамок и посмотрим-ка из сегодняшнего четверга, как шло дело с самого начала, с того времени, когда чью-то бедовую голову озарила эта мысль...
Да они понятия не имели, начинавшие, насколько она смелая! Они и не представляли, до чего их намерения противоречат намерениям природы! Ни начинавшие в прошлом столетии, ни продолжавшие в нынешнем...
Она, природа, выделяет и отграничивает совокупность схожих индивидов, названную видом. Капитальные белковые отличия, обычно исключающие межвидовое оплодотворение, отличия от белков всех других видов (к примеру, бактерий) дают виду не лычки для отлички, а, надо понимать, гарантию его существования — защищенность.
(Что станут вводить прямо в кровь специально приготовленные антигены — такого подвоха природа не ждала: в природе этого не бывает; отсюда — незащищенность.)
Она усердно работает над размежеванием...
А они пришивают человеку лоскут ткани, взятый от курицы (да, да, и человеку!), и воображают, что номер пройдет! От курицы, крысы, кролика, от овцы, от свиньи, от собаки, от обезьяны — все перепробовали...
Не проходит! Не получается.
Но они, начинавшие, упорствуют и тащат свою мысль в клинику; именно пересадку роговицы. Потому что с нею иногда как будто что-то получается.
Врачу, который первый сказал (сто лет назад), что материал для пересадки человеку надо бы брать от человека же, не поверили: у него получалось не лучше, чем у других.
Но врач, у которого впервые пересадка роговицы определенно получилась (в начале нынешнего века), взял трансплантат от человека. Тогда поверили, что так лучше.
И стало понемногу получаться.
Так что врачу, который сказал (тогда же, вскоре!), что при пересадке роговицы от человека человеку тоже должна сказаться тканевая несовместимость, не поверили. Какая несовместимость — ведь получается!
Но он же не случайно сказал, не сболтнул. В нынешнем веке, в первом же году его, когда были открыты группы крови, открылось, таким образом, что существуют белковые различия и внутри вида. Не могли же офтальмологи пренебречь этим!
Ну, пока это открытие оставалось отрадой теоретиков — могли. Но когда метод переливания крови, основанный на представлениях о совместимости или несовместимости групп крови, завоевал клинику,— тогда призадумались и офтальмологи.