И подошли к открытому глазу, с раздвинутыми — пластмассовым колечком — веками, вплотную: на один-два миллиметра. Подобрав, разумеется, безопасные дозы. Смело подошли, но без риска, по-видимому...
Я не хочу сказать, что только в Одессе думали и работали над этим. Но и здесь работали не ленясь и не подражая.
Сегодня ультразвук — свой в офтальмологии. Он прежде всего серьезный советчик при постановке диагноза.
Использовано известное его свойство: неуклонно продвигаясь вперед, ультразвук частично отражается от любой поверхности, за которою лежит среда другой плотности, и вернувшийся этот звук — эхо — виден на экране в виде подскока, пика над прямой, изображающей его неуклонное движение.
Таким образом, дойдя, скажем, до хрусталика, он радостно извещает: «вот дошел»; а выйдя: «вышел». Тем самым он уже измерил толщину хрусталика. И тем же манером он отмеряет все расстояния внутри глаза, которые врачу нужно уточнить, и определяет размеры самого глаза (данного!), что нужно врачу весьма часто.
А не найдя хрусталика (за плотным бельмом, за сросшимися веками,— для ультразвука это не преграды), он красноречиво промолчит. А набредя на что-то необычное — скажет; и есть опухоли, которые именно он лучше всего отличит от того, что не есть опухоль,— в этих случаях именно от него ждут решающего совета. И встретивши залетевший куда-то в глаз осколок от взорвавшейся лампочки... рентген ничего о нем не скажет (стекло!), а ультразвук скажет и весьма точно укажет, где там этот осколок. Тоже указание нелишнее.
Кто бы подумал, что от эха узнаешь столько неизвестного!
Не заменяя опять-таки других методов исследования больного (и сочетаясь с ними), ультразвук и сам сегодня незаменим.
Но это не все: ультразвук также лечебное средство. И в этом отношении он явно превзошел ожидания.
Он помогает даже — пусть не всем, но хотя б и немногим,— при таких болезнях, когда все остальные средства, если и помогали, то слабо. Что ж, остается только радоваться!..
Нет, не только. Остается еще объяснить, почему он помогает.
Видите ли, речь идет о таких поражениях сетчатки и зрительного нерва, когда приходится считать, что какие-то элементы тканей уже погибли. А после озвучивания глаз — зрение улучшается. Т. е. ткань лучше выполняет свое назначение, лучше работает... Но не воскресла же она от этих звуков!
Если согласиться, что воскресить умершее не может и ультразвук, то остается думать, что он подхлестывает живые элементы ткани, понуждая их работать с перегрузкой. Но тогда улучшение — временное...
Правда, есть предположение, что ткань там не погибла, а пребывает в знакомом нам (по другой ткани!) состоянии бездеятельного раздумья: жить ли ей.
И ультразвук не воскрешает, а возрождает ее. Допустим, но тогда вопрос: как?
Ультразвук ускоряет некоторые химические процессы — это общепризнано. С уверенностью говорят также, что он расширяет сосуды. Мармур в опытах с мечеными атомами показал, что ультразвуковые колебания ослабляют гематоофтальмический барьер — да, отчасти лишают глаз той автономии, которую так важно бывает сохранить! Но тут-то, при этих болезнях, важнее, по-видимому, развязать общение между глазом и организмом. По-видимому, эти-то перемены и обеспечивают возрождение: усиливается обмен веществ, резко улучшается питание голодающих — от голода погибающих! — тканей.
Казалось бы: чем не ответ...
Не ответ!
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48